И пусть докажет обратное!
— Вы забываетесь…
— Правда? — честное слово, я даже умилилась. — А мне кажется, это вы забываетесь. Так уж и быть, я сделаю вид, что этого разговора не было и позволю вам сохранить остатки гордости.
— Остатки гордости?
— Конечно, вы же из спальни гордо выйдете. Только бога ради, не хлопайте дверью.
Почему-то злиться не получалось. Вот до его прихода, я была в бешенстве, и потом, после пары фраз советника тоже, сейчас же мне хочется поскорее окончить наш тет-а-тет. Анлунирон являл собой довольно распространенную картину.
"Только я не Сабина, млеть от счастья, что меня ревнуют не стану, как и терпеть выходки советника. Я ему еще потреплю нервы. За все, что он с девочкой сделал. А то, что этот придурок ревнует, я вижу. Кто ему доктор? Точно не я.
Хотя сам индивид небось отрицает подобную возможность.
А Анлунирон слишком самоуверенный. Вон ноздри раздул, дышит прерывисто, ответ подыскивает. Но откуда в его голове умной мысли взяться? Там давно ветер гуляет. Надо же, получил нагоняя от принца и прилетел к сиротке, чтобы пар на ней свой выпустить. А вот обломись, я и сама кого хочешь спустить могу. Желательно с лестницы и дурной башкой вниз.
Наверно, я слишком расслабилась. В неуязвимость поверила.
Ему позарез захотелось стать хоть где-то первым.
Всего секунда, и меня уже властно сжимают в горячих объятьях, а наглые губы впиваются в мои страстным поцелуем.
Целоваться этот засранец умел. Была в нем перчинка и огонь, вот только это надо было делать раньше, а не когда поезд ушел.
Я позволила ему закончить, при этом глуша инстинкты тела Сабины. Ох и права я была, когда думала, что какие-то побочные эффекты останутся.
— Ты добилась своего, — слегка отстраняясь и придерживая мои руки, видимо, боясь, что я пощечину залеплю, заявил довольный Анлунирон. Он сейчас походил на котяру, обожравшегося сметаной. — Твой первый поцелуй мой и ты вряд ли об этом забудешь. После того, как ваш брак будет расторгнут я возьму тебя в жены.