Может, другая бы и задрала нос, решив, что она особенная, раз принц попрал правило не иметь близости с беременной женой, и стала бы виснуть на муже да требовать подарков и каких-то привилегий. Вот только я подобной ерундой не страдаю. И бегать за высочеством не стану, а вот ему точно придется.
— Скажи, а Анлунирон приглашен на ужин?
— Будет, — буркнул Бог, — а также ближний круг принца и некоторые из свиты любовниц.
Приближенные принца, это видимо, маги в звании орте. Хотелось бы надеяться, что орте Сигуран окажется в их числе.
— Замечательно. Значит унизить меня — идея фикс всех жен. Они начнут соревноваться, кто удачнее плюнет ядом. Столько зрителей, да подпевал. Кстати, а почему у меня нет свиты?
— Потому что у тебя ее не было. А они с собой привезли… — фей все еще сидел ко мне попой и оборачиваться не желал, как и перестать цедить слова.
— Так, друг мой хороший. Ты либо помогаешь, либо глаза не мозолишь. А то посмотрите, в грудь себя бил, обещал рядом быть и защищать.
— Это шантаж? — прошипел бог.
— Это констатация факта. Мы или заодно, или не знакомы и выживать я стану самостоятельно. — Не самый лучший вариант, зато без того, кто поржать над ситуацией горазд, но желательно из зрительного зала. — Послушай, ты противоречишь себе. Сам говоришь, что мне дружить ни с кем нельзя, потому что они опасны, но при этом утверждаешь, что ничего плохого не случится.
— Тебе и правда не нужны их секреты?"
"— Погоди, ты решил, что я хочу узнать прямо все мысли и подноготную барышень? Да на кой они мне сдались. — Я вздохнула, — Впрочем, признаю, это оружие, но… Я надеюсь, что мне не понадобится просить тебя о подобном. Меньше знаешь — крепче спишь.
Бог вздохнул. Поводил крылышками и наконец повернулся ко мне лицом. Надо сказать, лицом со зверским выражением, которая явно требовала кирпичей. Штук так десять… Рука сама потянулась к полотенцу, чтобы приложить как следует эту морду.
— Договорились. — Торжественно изрек бог и я перестала щупать пространство на предмет, чем бы треснуть недофею.
— Вот и славно, спасибо, — выдохнула я, — а теперь брысь. Я буду готовиться к ужину.