Оно, ясное дело, понятно, что сад его, и земля его, и вообще все его, но это не он привел меня послушать пение скирхе. Наоборот, принц самый настоящий жадина, который решил насладиться чарующей мелодией в одиночку. Поэтому нет, спасибо я ему не скажу. Обойдется.
Оба мужчины уставились на меня, видимо, ожидая, когда я рассыплюсь все-таки в благодарностях. При этом глаза орте Сигурана посмеивались, а вот взгляд муженька не обещал ничего хорошего. На ум пришло сравнение: песочница и дети, которые дерутся лопатками, а я как самая наглая, надела на зачинщика ведро на голову.
— Вы ничего не хотите мне сказать? — все-таки не выдержал принц и нахмурился.
Вот же дите малое!
— Хочу, конечно, ваше высочество. Я очень рада вашему решению поужинать на свежем воздухе, для ребенка это очень полезно. Как и светлые эмоции, которые подарило мне пение скирхе. Я буду с нежностью вспоминать эти минуты.
Получи фашист гранту, и наконец, вспомни, что леди вообще-то беременная и стращать ее нельзя.
Кажется, до принца дошло, что он, мягко говоря, дурачок. Он так клацнул челюстью, что я невольно восхитилась тому, что зубы все-таки не посыпались на траву. Вообще, у него сейчас картинка мира рушилась. Мы с ним такую ночь провели, а я, внезапно встретившись с ним в неположенном месте, не ною, ничего не требую и еще огрызаться смею. Да и благодарной себя не чувствую.
— Пойдемте, — непреклонно заявил он, но руки не подал.
А потому я с чистой совестью ухватилась за локоть дедка.
Как я и думала мы были первыми, кто ступил на дорожку, ведущей к большой беседке, где давно накрыли на стол.
И, наверное, вовремя. Потому, что на дорожке показалась первая любовница. Я была готова поклясться, что она не заметила ни меня, ни Сигурана.
И тут-то моя буйная головушка сообразила, что для меня дедок только что сделал.