Джоан задумалась, насколько больше удовольствия он мог получить, отправившись сюда с какой-нибудь голубоглазой белокурой нимфеткой. Такую явно не смутит золотая клетка.
Джейк расстелил покрывало и извлек из корзины несколько свечей. Джоан опустилась на покрывало рядом, и он откупорил бутылку дорогого шампанского.
– За тишину и спокойствие!
Она сделала глоток из бокала и устремила взгляд на невидимый вдали океан, который едва слышно перешептывался с ними волнами.
– Здесь так уединенно. Мне нравится. Что это вообще такое?
Она вглядывалась в фигурки свечей.
– Понятия не имею. Они пахнут ванилью.
– Я заметила. – Аромат специи упоительно смешивался с запахом моря.
– Сейчас узнаем. – Джейк приподнял свечи на уровень глаз. – О, ясно, это Роберт Браунинг и его супруга Элизабет Баррет Браунинг. Ты в курсе, кто они?
– В общих чертах. Он был драматургом, и они оба были поэтами. Мне кажется, они познакомились по переписке.
– Ничего себе. Это гораздо больше, чем знаю я!
– У меня был курс английской литературы в колледже.
Впоследствии она получила бизнес-образование.
– Было непросто выучиться. Сначала я учила то, что мне нравится, потом надеялась только на гранты. Когда мне исполнилось восемнадцать, стало негде жить. Хорошо, что законы изменились.
– Да, такие изменения крайне важны. К сожалению, они произошли в горстке штатов. Большинство сирот все же оказываются на улице, как только достигают совершеннолетия. Мне повезло, у меня был Гаррет.
Джоан качнула головой. Она знала историю его друга. В отличие от Джейка Гаррет не осиротел. То есть не остался круглым сиротой. Попал в приют из-за того, что его мать серьезно заболела и не могла физически позаботиться о сыне. Она до сих пор не поправилась.
– Без Гаррета и его матери я был бы совершенно дезориентирован после выпуска.
– А как же Макс?
– О, в то время он еще жил в приюте.
Макс на пару лет моложе.
– Ах да. Но вы многого добились.
– Да. Первым преуспел, конечно же, Макс. Он был настоящим ботаником.
Джоан улыбалась, слушая, как он отзывается о своем названом брате. Максу не исполнилось и двадцати пяти, когда он проснулся миллиардером. Самоучка – разработчик программного обеспечения, он вскоре стал предпринимателем. Как бы то ни было, Макс слишком красив для ботаника. Хотя нельзя игнорировать тот факт, что, ввиду своей работы, он довольно сдержанный, даже робкий на публике.