Бабуля немного посетовала, что поездка придется на самое лучшее время для помолвок:
— Девушки цветут, у парней кровь играет, да и гости из других Домов Саты приедут. Ты хороша собой и наряды отличные! Могла бы и хирурга себе отхватить или старшего служителя!
— Бабуля, — отмахивалась Лилия, делая вид, что ее не задевает оценка личности исключительно по внешним данным.
Отец при редких встречах тоже удивленно поднимал брови, показывая взглядом на ее руку без колец и браслетов.
Брат был честнее. Он прямо заявлял:
— Скорее бы она себе мужика нашла! Глядишь родит и посмирнее станет! А то куда не заглянешь, везде эта пигалица торчит!
Единственный, кто искренне хвалил Лилию и, боялся потерять, была ее прямая начальница Лайла.
Зима тянулась бесконечно и пролетала в один миг. Продав кое-какие ингредиенты из оставленной лордом Иссиэлем шкатулки, Лилия купила смирную гнедую лошадку и потратила время на то, чтобы научится полностью ее обихаживать.
Над ней посмеивались, называли чудачкой, ведь по давнему королевскому указу служитель Саты мог остановить любую пролетку и доехать куда надо. Но в памяти девушки еще свежи были воспоминания о прогулке на единороге, так что она упрямо добилась разрешения держать свою лошадку в небольшой конюшне для пациентов, и трижды в неделю ездила к учителю.
Сначала было очень тяжело. Ныли руки, ноги, спина и отбитая попа, но со временем девушка научилась получать удовольствие от прогулки.
Потом она купила крытый фургон. Дядюшка Григ поднял свои связи и вместо саней или телеги приобрел для нее легкое деревянное сооружение на колесах. Теперь пришлось учиться запрягать в него лошадь и править довольно тяжелым сооружением."
"За этими хлопотами прошла зима. К весне каменщик изготовил скромное надгробие, а корзинщик сплел пару больших легких сундуков. Лилия уложила в фургон все свое немалое имущество, взяла у дядюшки рекомендательные письма и адреса ближайших Домов Саты.
Безопасность стала проблемой. Лилия не умела пользоваться оружием и, не один мастер клинка не взялся бы ее учить. С этой проблемой она вновь пошла к дядюшке Григу.