– Он не может высунуть язык у меня из жопы, Андрей, – объяснил за своего подчиненного губернатор. – Это его работа.
Покрывшись краской до кончиков ушей, Алеша отступил в сторону. А тем временем губернатор продолжил атаковать.
– Андрюша! Родной! Я прошу тебя уже не как губернатор, а как отец! Как командир! Ты должен это сделать! Обязан! Покажем людям, что скрыто в земле. Покажем, что мы помним историю! Память, Андрюша, сыночка, вот чем мы занимаемся здесь – мы возвращаем себе свою память.
– Жарища, – сказал Ганин.
– Не умрете! Еды дадим, техники – что хочешь. Неделю поводи этих охломонов. Дай им картинку. Поговори на камеру, порисуйся, в конце концов – один раз живем. И потом можешь домой.
Ганин набрал воздуха в грудь, чтобы сказать окончательное и твердое «нет», но тут из-за его спины шагнул Серега Солодовников и сказал:
– Глубинник.
– Что? – не понял губернатор."
"– Глубинник. Металлоискатель. Дадите нам два таких, и мы не то что танк, мы скелеты динозавров подымем из земли.
– Вот! – закричал, обрадовавшись, губернатор и стиснул Серегу в объятиях. – Вот это подход! Ну, Андрей? – оторвавшись от Сереги, он пихнул Танина в бок. – Ну, договорились, что ли? Будет вам глубинник!
– Посоветоваться надо, – пробурчал Ганин, подталкивая Серегу в спину. – Мы коллегиально решаем.
– Советуйтесь! Советуйтесь, родные! Но только без обид: у вас на совет пять минут. Потом я улетаю. Дела ждут.
Подельники отошли. Скучились.
– Кто тебя за язык вечно тянет, а, Серега? – спросил зло Ганин.
– Ты не нападай на него, Андрей, – заступился за Серегу Виктор Сергеевич. – Тут подумать надо. Два глубинника, еды привезут…
– И коньяка! – встрял Серега.
– Да помолчи ты, черт! – отмахнулся Виктор Сергеевич и повернулся к остальным. – Я так мыслю: походим мы неделю с этими, не переломимся. Ну, копнем для них немного – верхом копнем, в глубь не полезем. Выложим для камеры касочку какую-нибудь, гильз стреляных сыпанем.