Заставив совсем иначе взглянуть на ситуацию и задуматься о том, насколько широко я готов применять эти талисманы. Вернее, вопрос стоял чуть иначе: по отношению к кому я готов их использовать? Только к вражеским солдатам? Или и по отношению к некоторым обычным людям?
Об этом я размышлял всё оставшееся время, пока наблюдал за работой Арсы и свежеиспечённого «совета города», состоявшего из тех самых девяти человек, что пришли на аудиенцию. Женщина изначально заявила, что они в его состав входят временно. Но, похоже, ни один из местных не считал, что это было сказано всерьёз.
В целом, достаточно ловкий ход. Дедушка бы точно оценил. С одной стороны, Арса приобрела опору среди местного населения — людей, которых знали в городе, а те пользовались определённым влиянием и могли решать вопросы, в том числе и в неформальном ключе. С другой — не дала им абсолютно никаких твёрдых гарантий нахождения у власти.
После того, как адептка Школы Трёх Черепов закончила разбираться с ключевыми вопросами управления, мы переключились на «армию». Вся масса подконтрольных воинов уже была разделена на группы. Но это было сделано спонтанно и не слишком грамотно. Теперь же, раз я собирался ввязаться в это дело серьёзно, следовало подойти к вопросу более осмысленно. Каким-то образом структурировать оказавшиеся под моим руководством силы.
Вот здесь я предпочёл действовать самостоятельно. Отталкиваясь от уроков дедушки, интуиции и рациональности. В итоге, разбил весь отряд на пять сотен. Условных, само собой — с численностью от шестидесяти до ста сорока человек. Которая варьировалась в зависимости от мощи конкретных Владеющих, что входили в тот или иной отряд, плюс их возможностей для синергии.
Выступать в такой роли было непривычно. Не скрою, подобное немного пугало.
Зато Снежок, который обнаружил в одной из разгромленных лавок громадный запас копчёного мяса, пользовался ситуацией, чтобы вдоволь наесться, и был полностью доволен жизнью. Как по мне, барса не волновала ни одна из наших текущих проблем. Единственное, чем был занят его разум — размышления о том, рискнёт ли кто-то покуситься на запасы его еды, или нет.