– О чем ты говоришь, старший лейтенант? Да у меня здесь мышь не проскочит, не то что диверсант! Оцепление стоит в два ряда, вон какие молодцы! – Его голос, еще минуту назад совсем безжизненный, вновь приобретал утраченную крепость. – Молод, чтобы меня поучать, да я тебя под трибунал отдам, ишь ты выискался!
– Товарищ полковник, – холодно и выговаривая каждое слово, вновь заговорил Тимофей Романцев. – Дорога каждая минута. За любое промедление и за все то, что здесь может произойти, вы отвечаете лично… И я думаю, что не только погонами.
– Чудак-человек, – примирительно произнес полковник, – так я же разве против? Для меня главное, чтобы порядок был. Ты вот что, не держи на меня зла. Иванчук! – обратился он к лейтенанту, начальнику караула, стоящего подле эшелона. – Возьми с собой пять человек и переверни весь состав вверх дном от начала и до конца.
– Есть, – бодро отвечал лейтенант.
Иванчук окликнул несколько бойцов и стремительно заскочил в мягкий вагон, увлекая за собой остальных. Старший лейтенант Романцев заторопился следом.
– Я с вами! – крикнул Егоров.
Прошли первую теплушку, занятую большей частью генералами, сопровождавшими Сталина. Протопали мимо закутка, выделенного для Берии и Ворошилова. Далее следовали отсеки поскромнее, для офицеров рангом пониже.
Генералы, отличаясь аккуратностью, вешали обмундирование на плечики, вот только пепельницы были заполнены до самого верха окурками, что накладывало негативный отпечаток на общий эстетический изыск.
Прошли в вагон товарища Сталина. Романцев дернул за ручку туалета.
– Кто там может быть? – удивленно спросил Романцев у подошедшего полковника.
– Личному составу я строго-настрого запретил заходить в вагон товарища Сталина. Уж теперь он мне ответит по всей строгости! Эй, кто там засел? Открывай! – застучал Егоров кулаком в дверь. – Кому сказано!
– Постойте, – остановил Романцев. – Так и сломать можно. У вас запасной ключ есть?
– Конечно же, есть, как же без него, – несколько растерянно произнес полковник Егоров.