Вложив в толчок все свое отчаяние, Женя с разбегу ударила в дверь плечом, предпочитая не думать о том, что будет, если дверь не откроется.
И влетела внутрь, едва удержавшись на ногах: дверь была не заперта.
Женя оказалась на чердаке.
Просторное помещение, тускло освещенное слабым светом, пробивающимся сквозь пыльные слуховые окна, производило таинственное и гнетущее впечатление. На всем вокруг – и на полу, и на толстых деревянных столбах, перекладинах и стропилах лежал толстый слой многолетней слежавшейся пыли, облегавшей сухое дерево как гладкая змеиная кожа.
«Идеальное место для убийства! – подумала Женя. – Он меня здесь убьет – никто несколько месяцев не найдет, и в лес везти не надо».
В дальнем конце помещения раздался вдруг странный рокочущий звук. Женя, нервы которой были напряжены до предела, вздрогнула и шарахнулась назад, к двери… Но, вглядевшись в направлении шума, чуть ли не расхохоталась: то, что испугало ее, было всего лишь воркованием голубей, влетевших через разбитое окно и устроившихся на поперечной балке.
Из-за двери слышно было, как по лестнице поднимается преследователь, его тяжелые шаги раздавались все ближе и ближе… Женя огляделась, думая, куда бы спрятаться. Сделав несколько шагов в глубь помещения, она поняла, что оставленные ею на толстом слое пыли следы сразу же выдадут направление, в котором она бежала. Чтобы избежать этого, и, буквально замести следы, она ухватилась руками за нависшую над ней балку, подтянулась, порадовавшись тому, что поддерживала хорошую физическую форму.
"Бежать было больше некуда, с чердака вел единственный выход, и оставалось надеяться, что убийца не сумеет найти ее здесь… Хотя, конечно, надежда на это было довольно слабой. В довершение ко всем прочим удовольствиям, хотя весь чердак был очень сухим и Жене в первый момент даже трудно было дышать пыльным сухим воздухом, но именно в том углу, где она спряталась, крыша протекала.
Дверь чердака медленно открылась, на пороге, осторожно оглядываясь, показался ее преследователь.