Движением бровей Каримов дал понять, что его не интересует ни Шмыгун, ни сам Гоша.
– Ваши пять минут скоро истекут. Учитесь излагать мысли кратко, иначе среди деловых людей вас не поймут, – процедил Каримов.
Ах так! Гоша начал злиться и выбросил из рукава свой главный козырь.
– Вы думаете, что Муса предлагает вам краденого Жибера? Так вы ошибаетесь. Этой картины у него нет, потому что никто не знает, кто ее украл.
– Я не подтверждал, что мне предлагают краденого Жибера, – возразил Каримов. – И позвольте спросить, а вы-то откуда узнали о планах Мусы, если с ним не знакомы?
– Я сказал, что мало с ним знаком, а о планах его мне известно, потому мне он уготовил в них весьма незавидную роль.
– А что же в таком случае Муса хочет предложить мне? – недоверчиво спросил Каримов.
– Если я буду подробно рассказывать, боюсь, в пять минут не уложиться, – мстительно сказал Гоша.
– Продолжайте, я сам решу, когда вас прервать, – наконец-то Гоша заметил, что Равиль Каримов заинтересовался.
– На следующий вечер после того, как стало известно о пропаже картины, мы с Джеком – это Шмыгуна так называли – сидели в каком-то баре, – начал Гоша, тщательно следя, чтобы история выглядела как можно правдоподобнее, а для этого нужно было не врать по мелочам и по возможности не уклоняться от действительных событий."
"– Я, конечно, выпил, но не так много, и рассказал Джеку, что пропажу картины умный человек мог бы использовать в своих целях.
И когда этот человек находит солидного денежного покупателя, согласного заплатить за картину, ну хоть если не миллион, то тысяч триста – вот тогда этому, извините, лоху спокойно подсовывают копию. И ему не придет в голову, что можно подделать Жибера, потому что он вообще раньше не знал, что есть такой художник.