– А с чего это такие грандиозные перемены? И самое главное, когда они произошли?! Мне только два часа назад Юля прислала расписание командировок на ближайшие две недели на утверждение. Я, между прочим, утвердила.
– Сейчас и произошли, – даже не поворачиваясь ко мне лицом, мужчина бросил ответ.
Да чтоб его! Я должна правильный ответ на его широкой спине разглядеть.
– Я не понимаю.
– А и не нужно понимать, Мирослава Александровна. Я так решил в связи с новыми фактами в будущей сделке.
Ковальский уже вышел на площадку, но, развернувшись ко мне на полкорпуса, добавил.
– И мой совет, ещё раз увижу в этой пижаме, то трахну, прямо не сходя с места, зайка моя!
И бодро пошёл вниз.
У меня же впервые в жизни не было слов в ответ. Я даже не могла понять, что сильнее во мне: возбуждение от рычащих ноток его угрозы и голодного взгляда или злость от свинского поведения этого тирана."
"Глава 3"
"Мирослава
Работаю.
Стол прекрасный, так и хочется погладить красное дерево рукой, но при боссе не собираюсь показывать своего одобрения.
– Мирослава Александровна, как вам новый стол?
Не выдержал-таки, но продержался почти до конца рабочего дня.
– Нормальный. Надеюсь, вы его не тестировали своим особым способом? – не отрывая глаз от бумажек, что раскладывала по папкам, «тонко» пошутила.
– Ну что вы! Как я мог! – вроде как, возмутился Ковальский и тут же вкрадчивым голоском испоганил всю малину.
Посмотрела на этого гада. Придётся, наверное, сменить рабочий адрес. Чувствую, этот упырь мне всю кровушку попортит моей выходкой.
– Не выйдет, – уверенно произнесла я, наблюдая, как расплывается гадкая улыбочка на лице начальства.
– Отчего же? Всё же замечательно прошло с тестом моего стола.
– Кому как, а мне вот совсем не понравилось, – соврала, прямо глядя в глаза.
Улыбочка сразу померкла, да и в общем мужской фейс перестал излучать позитив.
– Врать-то, так ещё и своему любимого начальнику, нехорошо! Накажу, Мирослава.
Во взгляде Ковальского огонёк, что и без слов понятно, как он там меня в своих пошлых мыслишках наказывает.
– Владислав Владимирович, вам бы хоть немного уменьшить размах своего самомнения насчёт моей любви к вам, а заодно прекратить питать иллюзии насчёт всякого физического воздействия ваших конечностей на моё тело. Уверена, сразу работать легче станет.