Рана сквозная, кость не задета.
– Откуда вы знаете?
– Я врач.
Милиционеры переглянулись, спрятали пистолеты.
– Как это было? Почему они стреляли в вас?
– Не знаю, наверное, приняли за другого. Открыли стрельбу, увидели, что не тот, и убежали.
– Сможете их описать?
Роман подумал, одновременно отдавая приказ организму начать ремонт пробитой пулей лодыжки.
– Один был высокий, кучерявый, двое – здоровые амбалы, в джинсовых безрукавках, с наколками на плечах. – Он сочинил историю своей прогулки в парке, когда на него налетели крутые молодцы и, ни слова не говоря, начали стрелять.
– Ни слова? – усомнился молодой лейтенант субтильного телосложения; про таких говорят, что у них не телосложение, а теловычитание.
– Так точно.
– Не спросили, не грабили, сразу выстрелили?
– Я же говорю – обознались. Когда я повернулся, они оторопели и бросились в кусты.
– Ладно, придётся составлять протокол. – Лейтенант достал из нагрудного кармана лист бумаги. – Пишите заявление.
Освободился Роман через полчаса.
Стражи порядка сопроводили его до автобусной остановки, поддерживая под руки, и отпустили.
Лодыжка уже почти не болела, рана затянулась. Однако это не освобождало от объяснений с Юной, и Роман со вздохом признался сам себе, что спокойная жизнь в Пскове для него закончилась. Впереди замаячила проблема переезда.
Хотя, с другой стороны, нельзя же вечно прятаться и бегать как заяц от охотников. Не пора ли становиться для тех же охотников зверем пострашнее? Ну, пусть не зверем, а человеком, которого стоит уважать.
Мигнули звёзды над головой.
Вселенная ответила.
В душе поднялась небывалая доселе решимость.
– Ну, погодите, волки поганые! – погрозил он неведомо кому. – Точнее – драконы, змеи, рептилии и прочая нечисть! Мы ещё посчитаемся!
6
Ылтыын Юря казался невозмутимым, но Олег Харитонович видел, что бывший разведчик СВР волнуется.
Встретились они в Музее современного искусства, остановились у инсталляции «Испражняющийся человек».
– Я хотел бы поехать в Псков, – сказал Ылтыын.
– Зачем?
– Он там совсем один.
Координатор «Триэн» понял, о ком идёт речь.
– Не один.
– Юна ему не помощница.
– Ещё какая помощница! Из-за неё он изменился, причём в лучшую сторону, стал смелее.