Это правда, я и сам так делал. Самое интересное, что, если представить н е з н а к о м у ю местность, где ты не был ни разу, и задать вопрос, всё равно получишь ответ.
– От армянского радио? – пошутил Роман.
– Не знаю, может, и армянского, но эта штука работает, висв. Если что не получится обычным способом, попробуй этот.
– Кто же отвечает?
– По шаманским поверьям – духи природы.
– А по науке?
– Для того, кто слышит, проявляется канал связи с общим информационным полем Земли, читал небось. Поговори с Тамерланом, он физик, как и Харитоныч.
Вертолёт поднялся повыше, пошёл по кругу с креном на правый борт.
Пассажиры приникли к иллюминаторам.
В центре окружности, описываемой вертолётом, стал виден белоснежный кораблик, лодки, кораблик поменьше.
– Большой – это «Метрополия», – сказал Ылтыын, – база «Миров».
Роман несколько мгновений вглядывался в кораблик, застывший на тёмно-синей глади, откинулся на спинку лавки, закрыл глаза.
Юна снова погладила его пальчиком по локтю, давая понять, что она рядом и готова поддержать, но он уже «вылетел» из тела и незримым облачком опустился на корабль.
4
Двадцать второго августа Фурсенюку позвонил мэр Улан-Удэ и любезно предложил посетить концерт Брюссельского военного оркестра, специально приглашённого из Иркутска, где он гостил уже три дня, для участников культурного форума; имелось в виду празднование Дней культуры Казахстана в столице Бурятии.
– Непременно буду, – пообещал министр, собиравшийся на очередную вылазку к Байкалу.
На берегу озера он был уже трижды, однако, несмотря на предпринятые агентами меры и скандал с экипажем первого «Мира», едва не затопившим подводный аппарат, исследования дна озера в районе Подсолнуха продолжались, и это заставляло Кочевника нервничать.
И вот он сам прибыл к Байкалу, что явно говорило о негативном отношении Владыки к деятельности Поводыря, отвечающего за контроль России.
Фурсенюк вызвал в номер Метельского.
– Что случилось?! – прибежал одетый в шорты, распаренный и потный заместитель.
– Мне нужны данные по России, от которых Генеральный пришёл бы в восторг.
– О, чёрт! – взялся за мокрый носовой платок Леопольд Иосифович.
– Согласен, он чёрт, – кивнул Эдмон Арбенович, – но это обстоятельство не избавляет нас от необходимости подчиняться ему… в известных пределах.