В глазах хозяина заиграло такое же пламя, что и на клинке. И Владимир отчетливо понял, что колдун не шутит. Он готов казнить. Получится ли сопротивляться? Див не нарушил закон, приговорить его к смерти колдун права не имеет. Да и хозяин он только формально. Владимир принадлежит Российской империи. Это главный приоритет.
Сделав некоторое усилие, Владимир поднялся на ноги.
– На колени, – едва слышно бросил колдун, и Владимир почувствовал, как подгибаются его ноги. Он снова попытался подняться, но на этот раз у него ничего не вышло.
– Ты не считаешь себя виноватым и пытаешься защищаться. Что же, понимаю. И готов пощадить, если ты назовешь мне вескую причину, почему я должен оставить тебя в живых.
Эти слова показали, что хозяин не потерял рассудок. Выходит, это проверка? Воли, уверенности, способности сопротивляться? Владимир четко проговорил:"
"– Я государственный див первого класса пятого уровня. Имею высокий доступ и доверие. Служу Российской империи более двухсот лет, и мой опыт полицейского дива представляет ценность для государства.
Некоторое время они молча смотрели в глаза друг другу, и от взгляда колдуна в висках Владимира начала стучать кровь.
А потом Меньшов неожиданно расхохотался. Меч исчез.
– Ох, Владимир, – проговорил он, отсмеявшись, – я вижу, ценность свою ты осознаешь. Правда, исключительно материальную.
Владимир молча кивнул. Про закон он понимал. И решил, что справился с проверкой.
А хозяин продолжил:
– Есть разница между буквой закона и принципами. У тебя нерушимые принципы, это я уже заметил. Но ты мыслишь как… див. А дивы используют лазейки и неточности в формулировках, чтобы исказить смысл в свою пользу.
– Но ты пошел еще дальше, примерил на себя мантию судьи. И уже не в первый раз, если судить по твоему личному делу. Ты приговорил к смерти и казнил собственного хозяина. Я внимательно изучил это дело, Владимир, а после сегодняшнего случая у меня не осталось сомнений. Ты возомнил, что олицетворяешь собой закон. Ведь так?
Владимир промолчал.