Эти люди пришли по душу колдуна.
Вздохнув, Афанасий достал кинжал и поклялся впредь не выходить из дому без сабли. От парадной шпаги, надетой им для солидности перед визитом в знатные дома, сейчас вреда было больше, чем проку, – у троих из тех, кого видел перед собой Афанасий, в руках имелись увесистые дубинки. И еще у одного блеснуло длинное лезвие."
"– Убери, – снова прошипел голос за спиной, – нельзя колдуну кровь пускать, дурак.
Думать времени не было, и Афанасий бросился на нападавших.
Но разбойники тоже оказались не лыком шиты, однозначно профессиональные наемники. От удара в челюсть один из них упал, но остальные заработали дубинками, ударяя по щиту, и тут же рассыпались по сторонам, а потом снова собрались, восстановив слегка поредевшее кольцо.
– Давай, – крикнул один и махнул рукой.
И тут же в воздух поднялся столб серебряной пыли. Она сверкнула в лунном свете, в нос ударил знакомый запах. От серебра щит растаял, и молодчики всем скопом кинулись на Афанасия.
Кто-то вскрикнул и выматерился – кинжал Афанасия достиг цели. Продержаться хоть немного – скоро, почуяв, что хозяин применил силу, появится чертяка.
Но додумать эту мысль колдун не успел. Сильный удар по голове, лишь отчасти смягченный шапкой, оглушил его. На миг свет померк перед глазами.
– Да брось ты эту шубу! – услышал он, спустя пару мгновений придя в себя. И почувствовал, что его обновку совершенно бесцеремонно стягивают, ухватив за рукава.
Шапка куда-то подевалась: Афанасий затылком ощущал холод снега.
– Так велено же, чтобы как будто ограбили его…
– Велено быстро! А ты возишься. Ломай ему ноги, бестолочь!
Не дожидаясь нового удара, Афанасий откатился в сторону, и только снег взметнулся на том месте, где он только что лежал.
Снова послышался отборный мат. Афанасий метнул кинжал. Захлюпав собственной кровью, один детина упал, схватившись за горло.
– Уйдет! – закричали из темноты, и на голову снова обрушился удар. Афанасий почти увернулся, дубинка скользнула по лбу, рассекая кожу. И что-то горячее потекло по лицу.
– Кровь! – испуганно завопил кто-то из оставшихся разбойников. – Бежим!
Послышались топот и скрип снега.