– Засранца зовут Тимур Алаев, – вздыхаю. – Ничего не напоминает?
– Алаев? – Диляра хмурится. – Так это же вроде фамилия нового мужа твоей мамы… О нет! – внезапное озарение заставляет ее подпрыгнуть на стуле. – Он что, и есть твой сводный брат?
– Представляешь? – мрачно киваю. – Наверное, такого эпик фейла история еще не видывала.
– Пипе-е-ец, – тянет пораженно. – Так вы с ним в итоге спали? Или нет?
– Сказала же, нет! – повторяю оскорбленно. – Только целовались!
– И как?
– Что как?
– Ну как он целуется?
– Боже! Диляра! Это единственное, что тебя в данной ситуации волнует?!
Злит, что подруга не проникается моей трагедией.
– Просто интересно… – оправдывается она, слегка пристыженная моим гневом.
– Фигово он целуется, – ядовито бросаю я, отпивая холодный чай. – На троечку.
Вообще-то это неправда, но уязвленное самолюбие требует отмщения. Понимаю, говорить гадости за глаза – так себе месть, но все же от этого мне самую малость становится легче.
– Да? – с сомнение выдает Диляра. – А с виду такой красавчик…
Нет, все-таки она меня раздражает. Может, нам не стоит так уж тесно общаться?
– При чем тут внешний вид?! – негодую я. – Это вообще ни на что не влияет!
– Ну прости-прости, – подруга наконец дает заднюю. – Я уже поняла, что ты этого Алаева на дух не переносишь.
– Вот именно! – продолжаю возмущенную тираду. – Он взбесил меня еще тогда, в клубе.
– Просто не обращай на него внимания, – советует, помолчав. – Живи так, будто его не существует.
– Легко сказать. А на деле? – фыркаю я. – Сегодня, например, я случайно вломилась к нему в ванную.
– Он был голый? – шея подруги вновь вытягивается.
– Да, – признаюсь нехотя.
От одних только воспоминания об обнаженных ягодицах Алаева к лицу приливает предательский жар.
– Ого! – Диляра задыхается от переизбытка эмоций.
– Если ты сейчас спросишь «и как?», я тебя ударю, – предостерегаю на всякий случай.
Лицо девушки обиженно кривится, и я добавляю:
– Расслабься, Диль, он стоял спиной.
– Блин, вот это жаришка у вас! – она посмеивается. – Но мой совет все равно остается прежним: игнорь его. Безразличие – это лучшее оружие.