— Строго посмотрев над стёклами очков произнёс Михельсон. — А то никакие украшения и одежда не помогут. Дамы конечно очень хороши, но их причёски это что-то ужасное.
— Да не только. — Николай кивнул соглашаясь. — Я их отвезу в салон Липницкой. Там и маникюр сделают и вообще приведут в порядок.
День, который у девушек начался ещё ночью с посадки в воздухолёт, закончился в комнатах дома генерала Белоусова похожего на дворец. Огромный особняк стоявший в парке, к которому вела широкая дорожка усыпаная скрипучим гравием, слуги и резная мебель.
Собственных вещей у выпускниц Монастыря было действительно немного. Вещевой мешок, в котором лежало сменное бельё, пара рубашек к летней форме, да мыльные принадлежности. Всё остальное они должны были получить на московской базе Братства.
Но теперь к этому добавился большой чемодан, где одних шёлковых чулков лежала целая дюжина, а также ночные рубашки из тончайшего шёлка, платки, наборы косметики, и вообще ворох всякого барахла.
Девушки конечно не были деревенскими дурами и умели пользоваться всем этим, пусть и не в совершенстве. Но вот к чему они были не готовы, что человек которого они должны были охранять, вот так, запросто заплатит за них огромную кучу денег…
Дарья Соломина, попавшая в монастырь Братства из полицейского участка, где она ждала отправки в колонию для несовершеннолетних, вообще видела в жизни мало что хорошего.
И теперь она, просто сидела в кресле, глядя на все дамские богатства в распахнутом чемодане, и никак не могла понять, нравится ей это всё или нет.
Спору нет, Белоусов был хорош. И лицом, и фигурой, и даже орденами. В Монастыре была галерея портретов выдающихся выпускников, и там они висели рядышком.
Когда Макарий объявил выпускному курсу, что требуются люди для охраны генерала Белоусова, девчонки во взводе, словно с цепи сорвались. На полосе препятствий, и стрельбище выкладывались на всю катушку, и Дарья, подхваченная этим потоком, тоже рвала жилы, словно это для неё имело какое-то значение.