– Вы закончили давать свои прямые показания вчера?
– Да.
– Где вы провели эту ночь?
– Ваша честь! – воскликнул Гамильтон Бергер. – Это нарушение правил ведения перекрестного допроса. Задаются несущественные, не имеющие отношения к делу вопросы. Это попытка вторгнуться в личную жизнь свидетеля!
– Поддерживаю, – бросил судья Сидгвик.
– Общались ли вы прошлой ночью с окружным прокурором в течение нескольких часов? – переформулировал вопрос Мейсон.
Сидгвик посмотрел на прокурора.
– Ваша честь, ваша честь! – закричал прокурор Бергер. – Вопрос несущественный, не имеющий отношения к делу. Допрос проводится с нарушением правил. Если защите это интересно, то я могу признать, что действительно прошлой ночью имел беседу с мистером Элкинсом. Он уже закончил свои показания на прямом допросе, и я хотел прояснить кое-какие детали. Нет ничего противозаконного в том, что окружной прокурор проводит беседу со своим свидетелем.
Мейсон сказал:
– Я почтительно указываю, ваша честь, что возражение окружного прокурора было сделано не в интересах дела, а лишь с целью произвести хорошее впечатление на присяжных.
– Я возмущен этим заявлением! – вставил Гамильтон Бергер.
– Возражение не принимается. Свидетель должен отвечать на вопросы. Стороны должны воздержаться от взаимных обвинений, – заявил судья Сидгвик.
– А какой был вопрос? – Свидетель в растерянности глянул на судью.
Секретарь зачитал вопрос Мейсона: «Общались ли вы прошлой ночью с окружным прокурором в течение нескольких часов?»
– Нет, – сказал Элкинс.
Мейсон улыбнулся.
– Вы имеете в виду, что беседовали с ним менее нескольких часов?
– Да.
– Вы были с ним около двух часов?
– Да.
– Больше, чем два часа?
– Да.
– Около трех часов?
– Да.
– Более трех часов?
– Нет.
Мейсон почувствовал почву под ногами и спросил:
– Тогда что вы имели в виду, когда сказали, что не общались близко с окружным прокурором прошлой ночью?
– Я думал, вы имеете в виду другую близость.
Судья Сидгвик, грозно нахмурив брови, подавил волну смеха, прокатившуюся по залу суда.
– Ясно, – сказал Мейсон. – Я так понимаю, что во время этого общения, бывшего, разумеется, совершенно деловым, вы обсуждали предстоящий перекрестный допрос и то, что вы будете говорить на свидетельском месте.
Свидетель заерзал.
Гамильтон Бергер вскочил на ноги.