— В котором часу он обычно завтракал?
— Около девяти.
Мейсон задумчиво посмотрел на нее: «Мисс Флеминг или миссис Флеминг?»
— Миссис Флеминг.
— Вы замужем?
— Не сейчас.
— Вдова?
— Разведена.
— Вы давно здесь живете?
— Два месяца.
— Вы давно знали Артура Кашинга?
— Шесть месяцев.
— Вы работали у него до приезда сюда?
— Нет. Его отец нанял меня, когда я приехала.
Было видно, что Хейл собирается выдвинуть возражение в отношении последующих вопросов, но Мейсон застал обвинителя врасплох, неожиданно поменяв направление своей атаки.
— Вам знакомо старинное зеркало, которое Кашинг-старший оставил в гараже?
— Да, сэр. Я видела его, когда протирала.
— Оно было тяжелое?
— Да, сэр.
— Как вы думаете, сколько оно весило?
— Не знаю, сэр.
— Сейчас я покажу вам старинное зеркало, похожее в целом на то, о котором идет речь. Я попрошу вас взять его в руки и сказать нам, весит ли оно приблизительно столько, сколько и то.
— Зачем это? — спросил Дарвин Хейл.
— Я хочу лишь проверить ее память.
К. Крестон Ивс поднялся и хорошо поставленным голосом высокооплачиваемого адвоката корпорации, привыкшего тщательно взвешивать свои слова, произнес: «Ваша честь, если проводить какой-либо эксперимент, то он должен проводиться точно в таких же условиях, какие были в момент преступления.
— Точная копия? — удивленно воскликнул Мейсон. — Да, конечно же, нет. Не знаю, что заставляет вас думать о каком-то эксперименте. Я только спрашиваю свидетельницу, имело ли зеркало в гараже приблизительно тот же вес и размеры, как то, что я показываю.
Тем временем свидетельница, держа зеркало на коленях, приподнимала его время от времени на несколько дюймов, чтобы почувствовать вес: «Мне кажется, что вес…»
— Минуту, — прервал судья Норвуд. — Вы хотели выдвинуть возражение, мистер Ивс?
— Нет, ваша честь, думаю, что нет. Я только комментировал с точки зрения закона вопрос об экспериментах.
— И он вполне прав, — добродушно согласился Мейсон.
— Продолжайте. Отвечайте на вопрос.
— Оно приблизительно того же размера и веса, — сообщила свидетельница.
— Спасибо, — поблагодарил Мейсон. — У меня все. Зеркало весит тридцать два фунта[3].
Судья Норвуд объявил: «Джентльмены, пора делать полуденный перерыв. Суд удалится до двух часов дня. Обвиняемая переходит под стражу шерифа».
Мейсон взглянул на Пола Дрейка, сделал ему знак.