— Все, что вы можете, таким образом, заключить, это то, что в коттедже состоялась схватка, в которой участвовали только два человека. Один из них — женщина, которая оставила следы от коттеджа Эдрианов к дому Кашинга, а другой — тот, кто шел от автомобиля к коттеджу Кашинга.
— Верно, сэр.
— Только два эти человека могли затеять борьбу после совершения убийства?
— Да, сэр, — отозвался шериф, сухо добавив: — И я могу подчеркнуть, что обе цепочки следов обрываются у дома Эдрианов и что блузка у Карлотты была разорвана.
— Спасибо. У меня пока все.
Хейл обменялся взглядом с Ивсом, встал и с нескрываемым торжеством объявил: «Моим следующим свидетелем будет миссис Баррис».
Миссис Баррис, крупная женщина, находившаяся явно не в своей тарелке, пробралась к свидетельскому месту, сообщила свое имя и адрес, принесла присягу и обратила усталые глаза к окружному судье.
— Вернемся к раннему утру третьего числа, — сказал он. — Вы обращали внимание на коттедж Кашинга?
— Да, сэр.
— В какой связи?
— Мой муж услышал…
— Неважно, что слышал ваш муж.
— Меня разбудил мой муж.
— Он что-нибудь вам сказал?
— Да.
— Неважно, что он сказал вам. Что вы сделали после того, как он к вам обратился?
— Я встала и посмотрела в сторону коттеджа Кашинга.
— Сколько было времени?
— Как мне помнится, около половины третьего утра.
— И что вы увидели?
— Я увидела, что окна там освещены.
— Вы пользовались каким-нибудь оптическим прибором?
— Да.
— И вы ею воспользовались?
— Да, сэр.
— Что вы увидели?
— Разбитое стекло. Я увидела, что окно выбито наружу, осколки лежали на подоконнике и внизу на земле, отсвечивая огни изнутри помещения.
— Окно было разбито?
— Да.
— Шторы были опущены?
— На том окне нет.
— Вы слышали что-нибудь?"
"— Перед тем, как встать с кровати, я услышала женский крик.
— Как вы думаете, кто была эта женщина?
— Не знаю.
— А вы видели кого-нибудь в доме?
— Да, сэр, через пять-десять минут после того, как мы услышали крик.
— Вы узнали кого-то?
— Да, сэр!
— Кто это был?
— Миссис Белл Эдриан, обвиняемая, которая сидит в зале суда.
— Можно проводить перекрестный допрос, — объявил окружной судья.
Мейсон успокаивающе улыбнулся миссис Баррис:
— Конечно, окружной судья проявил добросовестность, избегая того, чтобы вы давали показания на основании чужих слов. Но для нас двоих это неважно.