Он не привык придавать вес словам. В ситуации, с которой, как он считает, справится, он говорит резким властным тоном. Однако у его голоса нет ни тембра, ни тональности. Создается впечатление, что если он придет в гнев, то его голос поднимется до фальцета.
— И вы заметили все это у Кассела? — уточнила Диана Дуглас.
— Да.
— Чего он хотел?
— Денег.
— Он сказал сколько?
— Всю сумму — пять тысяч.
— А что вы ему ответили?
— Попытался протянуть время.
— Вам это удалось?
— Он ожидал другого приема.
— Он решил, что вы…
— Я уже говорил вам, что он меня узнал.
— Вам так и не удалось разузнать, что же у него есть на моего брата Эдгара?
Мейсон покачал головой, но заметил:
— Это, очевидно, не обычный шантаж.
— Вы думаете… То есть хуже, чем то, что вы называете обычным шантажом?
— Не исключено. Кассел вел себя так, словно у него все козыри.
— Чего нам теперь ждать от него?
Мейсон пожал плечами:
— Следующего шага.
— Мистер Мейсон, предположим, это что-то… на самом деле серьезное?
— Естественно, с человека не станут требовать пять тысяч долларов за то, что он припарковал машину у пожарного крана. Конечно, что-то серьезное.
— Послушайте, мистер Мейсон, я… могу набрать денег, если…"
"— Выкиньте это из головы, — перебил адвокат. — Платить шантажистам — против моих принципов. Пошли они ко всем чертям! Нам пора, Диана. Вы возьмете свою сумочку, я — ваш черный чемоданчик.
Мейсон поднял трубку и попросил оператора коммутатора дать городскую линию, потом набрал номер авиакомпании «Юнайтед эйрлайнз» и забронировал два билета на рейс Лос-Анджелес — Сан-Франциско, в шесть двадцать семь. Адвокат удовлетворенно кивнул, услышав ответ на другом конце провода.
— Мы заберем их в аэропорту, — сказал он. — Оба на имя Перри Мейсона… Все правильно, Перри Мейсон, адвокат. Мои телефоны имеются во всех справочниках.