Тогда меня, как вы, вижу, знаете, вышвырнули буквально на улицу, но оказалось, что все к лучшему. Не могу только понять, почему вы этим заинтересовались?
– У юриста очень широкий круг интересов.
– Не сомневаюсь.
– Могу я задать вам несколько вопросов о том деле?
– О чем хотите спросить?
– Видите ли, определенного рода информация могла бы немало помочь одному из моих клиентов.
– Тогда я бы хотел знать, кто этот клиент?
– Но вы же понимаете, что этого я вам сообщить не могу. Я хотел спросить о скачках. Ставить на лошадей – это одна из ваших привычек?
– Смотря что называть привычкой.
– Но тот случай был не совсем обычен, так?
– Еще бы! Мне удалось получить ценную наводку, и я сорвал неплохой куш.
– Ваша лошадь выиграла?
– Еще как выиграла! Двадцать два семьдесят пять на каждую двухдолларовую ставку. А я на нее рискнул целой сотней.
– Да, это действительно кое-что, – заметил Мейсон."
"– Моя лошадка выиграла заезд, но это стоило мне должности. Какое-то время я ходил совсем потерянный, но ничего – выкарабкался.
– Могу я поговорить с вами о том, что в тот день произошло?
– А зачем?
– Хочу получить ясное представление.
– Да что еще яснее-то? Полистайте старые газеты и все увидите. Там практически все детали.
Мейсон указал большим пальцем на колонку, где заправляли его автомобиль:
– Я заодно за бензином заехал… Вы что, торопитесь?
– Нет. – Баллард встал и, не спуская с Мейсона глаз, свернул бумажную ленту с цифрами.
Перри Мейсон наконец смог его рассмотреть. Несмотря на короткие ноги, хозяин заправочной был довольно крупен, широк в плечах и имел большую, крепко посаженную голову. «Лет пятьдесят пять», – подумал Мейсон. Волосы его уже тронула седина, а из-под мохнатых бровей пристально смотрели серые глаза. И было еще в облике Балларда что-то колкое, язвительное – присущее людям, которые всю жизнь имеют дело с цифрами и для которых результат всегда либо положительный, либо отрицательный – приблизительных значений они не любят, а всегда знают точный ответ.
Мейсон опустил глаза на стол и отметил про себя, что каждая запятая в сделанных Баллардом от руки пометках выведена с каллиграфической четкостью.
– Я как раз хотел закрываться, – пояснил Баллард. – Стараюсь снять выручку и запереть кассу до десяти. Оставляю ребятам только мелочь, чтобы сдавать сдачу. Не хочу подкармливать ночных налетчиков.