Она была напугана, клянусь! Я сразу же притушил фары, а Манди предположил, будто она вообразила себе, что ее хотят… э-э… ею хотят попользоваться. Но как потом вскоре оказалось – такая шутить не любит. Обвела нас вокруг пальца. Она все поняла.
– Что она сделала?
– Я расскажу сначала. Когда она вышла из дома и свернула на тропинку, ведущую к тротуару, то она почти бежала. Я сразу посигналил. Манди тут же примчался, сел в машину, и мы поехали следом. Но, как я уже говорил, девчонка оказалась не промах, раскусила нас буквально через несколько кварталов, сиганула в сторону, и… мы ничего не могли поделать.
– И тогда вы ее видели в последний раз, так?
– Да. С полчаса еще мы поколесили, изъездили все окрестности… и Манди… На него было жалко смотреть. Вначале мы покружили вокруг квартала, затем стали захватывать и соседний, потом круг дошел до четырех, пока в конце концов не начали прочесывать весь район наугад в надежде, что она где-то вынырнет.
– Найди вы ее тогда, что бы вы сделали?
– Да откуда ж мне-то это знать, мистер Мейсон? Я крутил баранку.
– Значит, человека того вы бы снова не узнали? – перебил Мейсон увлекшегося рассказчика.
– Я так и не видел его лица. Но у меня такое чувство, что при подобных же обстоятельствах я мог бы, может быть, узнать его по фигуре.
– Нет. К сожалению, я не могу раскрывать детали. Я – адвокат, и клиент платит мне за то, чтобы я собирал информацию, а не раздавал.
– Понимаю. Может, тогда хоть расскажете о каком-нибудь из ваших нашумевших дел? Я до сих пор не могу поверить, что великий Перри Мейсон сидит у меня в гостиной! Вот это ночка! Чудеса!
– Простите меня, – извинился Мейсон, – но меня еще ждет работа.