Если они не ваши, то вы вообще мне ничего не передаете.
В дверь опять позвонили и властно постучали, затем опять позвонили и постучали.
– Согласны, девочки? – обратилась Нэнси Джилман к Гламис и Мьюриель.
Обе девушки кивнули.
– Кто-либо из вас закладывал бриллианты, ювелирные украшения, продавал ценные бумаги? Не забывайте, что полиция в состоянии это выяснить и…
Снова послышался громкий стук во входную дверь. Одновременно постучали и с черного хода. Дверь в кухню распахнулась, и в доме появился полицейский. Он быстро пересек кухню и гостиную.
– Почему вы не открываете? – спросил он.
Полицейский направился к входной двери и отодвинул засов:
– Проходите, лейтенант.
– Никому ничего не говорите о деньгах, – шепотом предупредил Мейсон. – И о том, что я о них спрашивал.
Мейсон по очереди посмотрел на трех женщин и остановил взгляд на Мьюриель.
В комнату влетел лейтенант Трэгг.
– Прошу прощения за вторжение, но мне нужна кое-какая информация… Как я понимаю, мистер Мейсон уже ввел вас в курс дела… Я видел вашу машину перед домом, Перри.
– А если я решу остаться? – спросил Мейсон.
– Нет, Перри. Я, конечно, могу установить охрану перед дверью одной из комнат, где стану допрашивать этих женщин, и охранник будет следить, чтобы меня никто не беспокоил… Или, например, можно отвезти их в управление, что определенно привлечет внимание газетных репортеров и, скорее всего, не понравится вашему клиенту.
Гламис протянула руку за чашкой с кофе, которую Мьюриель оставила на столе. Она соблазнительно улыбнулась лейтенанту Трэггу и заявила:
– Люблю мужчин, которые берут быка за рога.
– Прекрасно, – сказал Трэгг, осматривая ее оценивающим взглядом, но без намека на улыбку. – В таком случае я поговорю для начала с вами, пока вы еще не успели выпить кофе.
Трэгг отобрал у нее чашку.
Гламис побледнела.
– Вы – хам! – заорала она.
Второй полицейский взял Мейсона под локоть.
– Я провожу вас до двери, мистер Мейсон. Лейтенант Трэгг считает, что ваше присутствие нам никак не поможет.
Мейсон вырвал руку у полицейского и обвел взглядом комнату.