Дело о двойнике пожилой дамы

У вас есть какая-либо твердая линия ведения защиты, мистер Мейсон?

– Если суд позволит, – сказал Мейсон, – я прошу отложить слушание до шестнадцати часов. К этому времени я либо представлю необходимые доказательства защиты, либо передам дело суду без всякой защиты.

– Почему вы просите этой отсрочки, мистер Мейсон? Как ветеран судебной защиты, вы наверняка должны понимать: против вашей подзащитной собраны такие убедительные улики, что защита не сможет найти абсолютно никакого мотива, способного склонить суд к решению освободить обвиняемую.

Это не слушание, на котором необходимо доказать несомненную виновность подсудимого. Здесь происходит всего лишь слушание с целью определить, совершено ли преступление, и если совершено, то есть ли разумные основания считать, что его совершил обвиняемый. Все эти условия точно соблюдены.

Гамильтон Бергер, не упуская возможности сделать несколько замечаний, снова вскочил с места.

– Более того, если суд позволит, – начал он, – я считаю, что обвиняемой не следует оказывать никакого снисхождения.

Перед нами крайне отталкивающая ситуация, когда молодая женщина, злоупотребив оказанным ей доверием, ограбила компанию, где работала. Далее она попыталась скрыть растрату, снискав расположение главы корпорации. Потерпев неудачу, она, чтобы замести следы, совершила убийство. Мы знаем об одном совершенном ею убийстве, но я думаю, благодаря представленным доказательствам суд понял, что, вполне вероятно, обвиняемой совершено два убийства.

– Обвиняемая под стражей, – возразил Мейсон.

 – Она не совершит больше никаких убийств, пока находится в тюрьме. Я считаю, что, как ее адвокат, имею право на полтора часа для разработки той линии защиты, которую я уже имею и которую предъявлю суду. Она может прояснить некоторые моменты, требующие уточнения. В качестве профессионала я могу заверить: у меня есть основания считать, что я сумею найти доказательства величайшей важности в последующие полтора часа.

– Будучи хорошо знакомым с репутацией защитника, суд намерен принять его заверения.

– Я тоже хорошо знаком с репутацией защитника! – выкрикнул Бергер. – Эта репутация основана на обмане.

– На исключительной сообразительности, – поправил его судья Элмер. – На сообразительности вкупе с честностью. Порой его сообразительность выводит прокуратуру из себя, но, насколько известно суду, честность этого защитника никогда не ставилась под сомнение. Суд удовлетворяет ходатайство защиты. Судебное разбирательство отложено до шестнадцати часов.