Я адвокат из Лос-Анджелеса и представляю голливудскую компанию, которая заинтересовалась делом Эллен Калверт, о которой недавно писала ваша газета.
– Ну и ну! – послышался голос на другом конце провода. – Для нас это, конечно, честь! Значит, мы привлекли внимание не только читателей нашего района…
– Как видите, – ответил Мейсон. – Вам уже удалось что-нибудь разузнать об Эллен Калверт?
– Мы наводим кое-какие справки. Мы получили, например, несколько хороших ее фотографий, относящихся к тому времени, когда она стала победительницей на конкурсе красоты.
– Закройте это дело, – сказал Мейсон.
– Что значит «закрыть»?
– Закрыть – это значит закрыть!
– Боюсь, я вас не совсем понял.
– Я сказал, чтобы вы закрыли это дело. Снимите с него ваших людей и забудьте о нем. Не подходите к нему даже на близкое расстояние…
– Могу я поинтересоваться, по какой причине?
– Прежде всего потому, что я вам это советую.
– Но мы не привыкли, чтобы нам звонили по телефону, диктовали свои условия и угрожали!
– Я вам не угрожаю, – ответил Мейсон. – И у меня нет никакого желания вам угрожать. Я просто представляю интересы одного из моих клиентов и делаю первый шаг, который является необходимым, чтобы защитить его интересы. Для этого необходимо, чтобы вы забыли об этой истории.
– А мне вы не можете назвать хотя бы одну причину, почему вы этого требуете? – спросил редактор.
– Вы когда-нибудь слышали о таком термине, как «право личности на неприкосновенность частной жизни»?
– О чем только не слышат редакторы газет, – ответил журналист.
– Этот закон, в частности, предусматривает, что каждый человек имеет право на то, чтобы его имя не афишировали и не склоняли, если он сам того не хочет.
– Минутку, – перебил его редактор. – Я не адвокат, но я знаю, что этот закон имеет исключения. Если человек становится известным или популярным, он уже не подпадает под этот закон.