И скажу вам, что это непростая наука. Одному попугаю стоит раз услышать какое-то словечко или целую фразу, как он готов его повторять беспрестанно, ну а с другими приходится отрабатывать каждый звук. Конечно, мы не учим их неприличным ругательствам. Несколько чертей и дьяволов — вполне достаточно. Люди хохочут до колик, когда услышат соленое словцо вместо привычного «Поли хочет печеньи-це», и сразу же, не торгуясь, покупают попугая.
— Когда вы продали этого попугая?
— В пятницу, второго сентября.
— В котором часу?
— Примерно в два или три часа.
— Расскажите про человека, купившего его.
— Он был в очках. У него усталые глаза. Одет неряшливо, скверно, и казался каким-то потерянным… нет, даже не потерянным. После разговора с мистером Дрейком я все думаю об этом человеке. Я назвал бы его несчастным. Понимаете, таким я представляю кота, который ходил сам по себе и был счастлив своей независимостью. Как в сказке у Киплинга. Вряд ли у этого покупателя водятся деньги.
— Сколько ему лет?
— Так, ближе к шестидесяти.
— Бритый?
— Да. У него широкие скулы и какой-то удивительный, прямой рот. Приблизительно вашего роста, но более узкоплечий.
— Цвет лица?
— Как у владельца ранчо, красновато-кирпичный. Не сомневаюсь, что он проводит много времени на открытом воздухе.
— Как он себя вел? Нервничал?"
"— Знаете, я бы сказал, что он вообще не умеет волноваться… невозмутимое спокойствие, вот как это называется… Сказал, что хочет купить попугая, и точно описал, какого вида.
— Что значит — описал?
— Назвал породу, возраст и размер.
— Были у вас другие попугаи, кроме этого?
— Этого вида — только один.
— Он слышал, как птица разговаривает?
— Нет. Это-то меня и удивило. Ему нужен был попугай определенной внешности, а остальное его не интересовало. Он посмотрел на птицу, спросил о цене и тут же заплатил.
— Приобрел ли он одновременно и клетку?
— Да.
— Он приехал на машине?
— Вот на это я не обратил внимания… Даже не припомню, выносил я клетку к машине или нет… Вроде бы он приехал на машине, хотя не берусь утверждать наверняка. Но если это так, то машина у него была самая заурядная, потому что она мне не запомнилась.
— Ну, а в отношении речи? Он говорил как образованный человек?
— Знаете, разговор у него был поразительно спокойный, но у него какой-то особенный взгляд.