Дело о немом партнере. Дело заикающегося епископа. Дело о хромой канарейке. Дело о предубежденном попугае

— Посмотрю, кто приехал, — сказал детектив, — возможно, кто-то из родственников. Спешит принять участие в семейной ссоре.

Он обошел машину Мейсона, но почти сразу же вернулся с сообщением, что это та самая, о которой сообщил Дрейк. Мейсон побежал к месту остановки машины. Он появился как раз в тот момент, когда высокая женщина, сидевшая за рулем, выключила фары и выходила на тротуар.

— Мне надо поговорить с вами, мисс Монтейз, — сказал он решительно, загораживая ей дорогу.

— Кто вы такой?

— Мое имя Перри Мейсон.

Авдокат. Представляю Чарльза Сейвина.

— Что вам нужно от меня?

— Поговорить с вами.

— О чем?

— О Фремонте Сейвине.

— Вряд ли я смогу вам что-нибудь сказать.

— К сожалению, мисс Монтейз, дело зашло так далеко, что рассуждать нет времени. Вы ведь не хуже меня знаете, что газетчики не дремлют. Они быстро раскопают, что вы обвенчались с Фремонтом Сейвином, назвавшимся Джорджем Вольдманом. Ну, а после этого они узнают и то, что попугай Сейвина, Казанова, сидит в клетке, в саду вашего домика в Сан-Молинасе, и все время твердит: «Положи пистолет, Элен… Не стреляй! Господи, ты меня застрелила…»

Внешне Элен Монтейз выглядела высокой, тоненькой и грациозной, но волевой подбородок и гордо вздернутая головка говорили о том, что это женщина с твердым характером.

— Каким образом, — спросила она все таким же спокойным голосом, — вы это узнали?

— В нашей беседе я отвечу на все ваши вопросы.

— Прекрасно! Я буду с вами разговаривать. Что конкретно вы хотите знать?

— Решительно все.

— Мы будем говорить в моей машине или в доме?

— В моей машине, — ответил Мейсон, — если вы не возражаете.

Он взял ее под руку, подвел к машине, познакомил с Деллой Стрит, усадил на переднее сиденье, а сам занял место сзади.

— Я хочу, — сразу предупредила мисс Монтейз, — чтобы вы поняли, что я не сделала ничего плохого, ничего такого, чего я должна была бы стыдиться.

— Понимаю.

Мейсону хорошо был виден ее профиль, и складывалось впечатление, что она была женщина энергичная, умная, с хорошей реакцией.

Голос у нее был красивый, хорошо поставленный, она великолепно им владела, но сейчас не прибегала ни к каким внешним эффектам, чтобы вызвать к себе симпатию или сострадание. Говорила быстро, и при этом создавалось впечатление, что независимо от личных переживаний она не смешивала свои эмоции с теми событиями, о которых посчитала необходимым рассказать.

— Я работаю библиотекарем в читальном зале Сан-Молинаса. В силу разных личных причин до сих пор не выходила замуж.