— Стали бы вы защищать бедняка от обвинения миллионера?
Мейсон ответил очень серьезно:
— Я стал бы отстаивать интересы моего клиента даже против самого дьявола.
Епископ продолжал дымить, внимательно разглядывая адвоката, видимо стараясь отыскать правильный метод подхода к нему. Затем он вынул изо рта трубку, спрятал ее в ладонях, кашлянул и спросил:
— Вы знаете Ренволда К. Браунли?
— Я слышал о нем.
— Вы когда-нибудь работали на него? Точнее, принадлежит он к вашим клиентам? С вами хотят проконсультироваться по делу против Ренволда Браунли.
Мейсон насторожился.
— И что же?
Епископ Меллори покачал головой.
— Поймите меня правильно. Для себя я ничего не прошу. Мне ничего не нужно. Я просто хочу, чтобы восторжествовала справедливость. Но если мне предстоит быть главным свидетелем по делу, поверят ли моим показаниям, если узнают, что я проявляю особый интерес к одной стороне?
— Сейчас трудно сказать что-либо определенное.
Епископ взял трубку, набил ее табаком, сунул изогнутый черенок трубки в рот, кивнул головой и сказал:
— Думаю, что сомнения будут.
Мейсон молчал.
"— Поэтому, — продолжал епископ, раскуривая трубку, — я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что я был у вас. Естественно, я не стану отрицать, если меня спросят. Но и в том случае, если меня спросят в суде, заинтересован ли я лично в данном деле, я отвечу правду… Но для всех причастных к данной истории было бы лучше, если бы подобного вопроса мне не задали. Далее. Я позвоню вам через час и сообщу, куда вам надо приехать, чтобы встретиться со мной и с теми людьми, которые хотят выиграть процесс.