А теперь посмотрите на Лоринга Черчиля. Этот надувшийся от самодовольства книжный червяк задергает ее до смерти. Погодите, вот Боб подбросит ему еще парочку свежих фактов, и он начнет сновать из своего кабинета в палату миссис Лоули и обратно, пока не протопчет желоб в полу.
— А что Боб говорил кроме этого? — спросила Милдред Фолкнер.
— Не очень много, — ответил Трэгг. — Его показания осложнили ей жизнь больше косвенно, чем прямо.
— Не будьте тупицей, Трэгг, — заговорил Мейсон. — Пораскиньте мозгами. Зачем миссис Лоули убивать Линка?
— Из-за сертификата.
— Чепуха! Боб мог бы убить его из-за сертификата, она — нет. Она бы узнала, сколько Линк за него просит, не пикнув, выложила бы всю сумму, дома шлепнула бы Боба по попке, послушала, как он плачет и рыдает, потом погладила бы его по головке, поправила галстучек, чтобы было красиво, и дала бы ему еще денежек, чтоб он мог и дальше играть в свои лошадки.
Несколько секунд Трэгг стоял молча, угрюмо наморщив лоб. Неожиданно он посмотрел Мейсону в лицо и сказал:
— Хорошо, Мейсон, ваша взяла.
— Что?
— Я буду действовать с вами заодно. Черт возьми, этот Боб Лоули сразу мне не понравился. Что-то в нем есть фальшивое. По-моему, он лжец и негодяй. Я бы поставил десять к одному, что преступник — он, а не его жена. Но он ловкий враль и своими уликами купил Лоринга Черчиля со всеми потрохами. Я говорил Черчилю, что, по-моему, на этого парня стоит поднажать, но тот об этом и слышать не желает. Он вбил себе в голову, что ему нужна миссис Лоули. Как раз сейчас он так увлечен тем, что пытается состряпать против нее дело, что не станет слушать никого, кто не принесет ему дополнительных свидетельств ее виновности.
— Не хотите прокатиться? — предложил вдруг Мейсон.
— Хочу.
— А вы? — Он повернулся к Милдред Фолкнер.
Она кивнула.
— Тебе лучше тоже поехать, Делла, — обратился Мейсон к Делле Стрит.
— А куда мы едем? — поинтересовался Трэгг.
— В отношении этого дела у меня появилась одна новая и весьма занятная версия. Нужно еще подумать и задать несколько вопросов.
— Некоторые вопросы вы уже задали?
— Да.
— Ну и как ответы?
— Я почти уверен, что я прав.
— Почему бы сначала не поделиться своими соображениями со мной?
Мейсон покачал головой.
— Нет, все-таки почему же?
— Потому что дело еще не созрело. А нездоровый плод не рвут. У меня нет абсолютных улик против убийцы. Все, чем я располагаю, — это некий набор фактов, которые можно использовать для обоснования очень логичной версии.