— Также примите во внимание, что карточка, обнаруженная вместе с конфетами, была ранее вложена в коробку с орхидеями, которую вам послала мисс Фолкнер.
— Да, это была либо она, либо ее точная копия, — сказала Эстер Дилмейер, избегая смотреть в сторону Милдред.
— Я от души надеюсь, — рассмеялась Милдред, — что вы не думаете, будто это я вернулась и послала вам конфеты с другой карточкой.
Эстер Дилмейер упорно не поднимала на нее глаз.
— Я просто отвечаю на вопросы, чтобы мы могли во всем разобраться, — сказала она Перри Мейсону.
Улыбка замерла на губах Милдред Фолкнер.
— Значит, вы в самом деле считаете, что это я послала вам те конфеты? — спросила она.
— Мне хочется одного — самой жить спокойно и другим не мешать, — сказала Эстер и посмотрела ей в лицо. — Я не хочу обвинять кого-то или делать намеки, но, как бы там ни было, почерк на карточке был очень похож на ваш.
— Господи, да я никогда бы…
— Спокойнее, мисс Фолкнер, — остановил ее Мейсон. — Прежде чем мы начнем искать того, кто послал конфеты, давайте проследим за фактами еще немного.
— Ну да, естественно. Я разговаривала с мисс Фолкнер, нашла ее очаровательной, она отнеслась ко мне сочувственно… хотя у нее и были основания относиться ко мне иначе, если бы она оказалась… ну, ограниченной во взгляде на некоторые вещи и решила бы обвинить меня в том, в чем я совершенно не виновата.
— Понятно. Но эта, последняя возможность не пришла вам в голову, когда вы получили конфеты?
— Нет. Тогда она казалась мне просто очень славным человеком. Она собиралась дать мне работу, поэтому я чувствовала к ней расположение и… ну, преданность, если хотите.
— Что ж, давайте подведем некоторый итог… Человек, пославший вам отравленные конфеты, во-первых, имел доступ практически во все помещения и кабинеты «Золотого рога», мог воспользоваться пишущей машинкой мистера Линка, открыть ящик его стола, взять его бумагу, клей.
— Если только… — начала было Эстер Дилмейер и тут же замолчала.
— Если только что?
— Если только конфеты послала не мисс Фолкнер.