Имеет непосредственное отношение к миллионам Ренволда К. Браунли, и если верить словам епископа, то мой гонорар составит несколько сот тысяч долларов.
Дрейк присвистнул от удивления:
— Вот это да…
— Кроме того, здесь всплывает старое уголовное дело о смерти человека по вине водителя, севшего за руль в нетрезвом состоянии.
— Когда это произошло?
— Двадцать два года назад, Пол.
У детектива поднялись брови вверх.
— Я знаю, двадцать два года назад подобных дел почти не было. Более того, все это случилось в каком-то глухом месте.
Дрейк шумно вздохнул и сказал:
— Сразу видно, что у тебя время не терпит. Как будто у тебя бывает иначе. Ты требуешь, чтобы недельная работа была выполнена за час!
Можно было подумать, что Мейсон не слышал последних слов детектива.
— Больше же всего меня интересует, с кем он поддерживает связь, — продолжал он. — Так что постарайся выйти на него как можно быстрее. Установи наблюдение за всеми людьми, с которыми он общается.
Дрейк опустился еще ниже в кресло — теперь он опирался поясницей в полированную ручку кресла. Потом повернулся, поднялся, расправил широкие плечи и выгнул грудь колесом.
— О’кей, Перри, я пошел.
У самой двери детектив обернулся:
— Допустим, я выясню, что этот тип не тот, за кого себя выдает, ты станешь выводить его на чистую воду?
— Я? Ни в коем случае! — ответил Мейсон, подмигивая.
— Давай поспорим, что он не имеет никакого отношения к церкви.
— Лицо у него честное, Пол.
— Как и у большей части авантюристов. Вот почему они и преуспевают в своих махинациях, — горячился Дрейк.
— Мне не кажется таким уж невероятным, чтобы у настоящего епископа было честное лицо.