– Она… она – в спальне! Но она мертва!
– Пошли посмотрим вместе! – предложил Мейсон.
– Нет, нет! Идите один!
– Пока я не хочу вас отпускать. Вам придется пойти со мной!
– Я не могу смотреть на это. Не могу еще раз идти туда!
Мейсон подхватил ее за талию.
– Пошли, – сказал он. – Встряхнитесь! Это надо сделать! И чем скорее, тем лучше!
Сопровождая свои слова легким подталкиванием, подводя девушку к двери в другом конце кухни, Мейсон открыл эту дверь и чиркнул спичкой. Колеблющийся язычок пламени осветил выключатель.
– Где же она? – коротко бросил Мейсон.
– Там… в коридоре! – еле шевелящимися губами ответила девушка.
В столовой было две двери, одна из них открывалась в коридор, другая – в гостиную. Коридор шел по всей длине дома, переходя в прихожую у входной двери.
– В какой спальне?
– Ближней.
Мейсон продолжал слегка подталкивать девушку вперед.
Он открыл дверь спальни, о которой она говорила, нажал на кнопку выключателя и остановился, вглядываясь. Опал Санли сделала попытку задержаться у входа.
– Не могу, – сказала она. – Нет! Не пойду! И не заставляйте!
– Ладно, – согласился Мейсон, – но успокойтесь.
Лежавшая на полу перед туалетным столиком женщина явно упала перед смертью с гобеленовой скамейки. Она, очевидно, собиралась выйти на улицу, так как была в пальто и даже в шляпе, съехавшей набок при падении. Она лежала на левом боку, левая рука была вытянута и судорожно сжимала ковер: короткие пальцы, напоминающие обрубки, коротко остриженные некрашеные ногти. Правая рука – на животе поперек туловища, пальцы мертвой хваткой сжимали грозный короткоствольный револьвер.
Мейсон решительно прошел через комнату, нагнулся и приложил указательный палец к левому запястью мертвой женщины.
Опал Санли застыла в дверях, глядя широко открытыми глазами, как бы разрываясь между стремлением убежать, желанием закричать истошным голосом и жаждой не пропустить ни одного движения из того, что происходило сейчас здесь.