– Примите мои соболезнования, миссис Никсон.
– Вы определенно звоните не за тем, чтобы их выразить, – ответили на другом конце провода. – Мне уже сообщили, что вы представляете моего отца, мистер Мейсон. Я хочу вам сразу же заявить, что не желаю иметь никаких дел ни с отцом, ни с его адвокатом. Отец убил моего мужа, которого он возненавидел с первой минуты.
– Не будьте так уверены, миссис Никсон, – возразил Мейсон.
– Доказательства указывают на отца. К нам домой приезжал сержант Холкомб и все рассказал. На ноже отпечатки пальцев отца.
– Миссис Никсон, вы разрешите мне к вам подъехать и переговорить лично? Я думаю, нам надо обсудить ряд вопросов, которые, как мне кажется, не стоит поднимать по телефону.
– Мистер Мейсон…
– Миссис Никсон, я знаком с вашим отцом много лет, хотя мы и оказывались всегда по разные стороны баррикады. Вы, я уверен, тоже знаете его достаточно хорошо. Дайте мне шанс объяснить вам ситуацию, не ставьте на отце крест. Не забывайте, что ему сейчас требуется ваша помощь.
– Помощь убийце моего мужа?
– Повторяю, не делайте поспешных выводов. Как дочь полицейского, вы должны знать, что часто улики указывают совсем не на истинного убийцу. К тому же, за годы работы у вашего отца накопилось достаточно врагов, которые хотели бы отправить его за решетку. Вы исключаете такой вариант?
– Я не знаю. Я никого не хочу видеть. Я очень устала, у меня сильная температура. Я болею со вчерашнего дня. Когда вчера вечером позвонили, что отцу плохо и просили приехать, я не смогла выйти из дома.
Мейсон переждал, пока слезы на том конце провода стихнут и спросил:
– Во сколько позвонил коллега вашего отца?
– Часов в восемь. Он сказал, что папу из Управления отвезли домой на полицейской машине.
– Хорошо, миссис Никсон, я больше не буду вас беспокоить, я позвоню позже.
Она не прощаясь повесила трубку.
– Почему ты не настоял на встрече, шеф? – спросила Делла Стрит.
– Потому что мне не выгодно встречаться с ней. Вообще. По крайней мере, до суда.
– Но почему?
– Вряд ли она может сообщить еще что-то такое, что не раскопают люди Дрейка. И сейчас она настроенный против нас свидетель.
– Ну и что?
– Пусть так все и остается.
– Я не понимаю тебя, шеф.
Мейсон улыбнулся своей секретарше:
– Если тебе кто-либо предложит пари, ставь ползарплаты, что Трэгг невиновен.
– Я так и сделаю, – ответила Делла Стрит.