Дальневосточное бюро и Секретариат тесно сотрудничали друг с другом и, вполне возможно, даже действовали сообща. И хотя отчитывались они формально по отдельности, хранились их отчеты в одной квартире. Обе службы совместно использовали высокоразвитую курьерскую службу для связи о Европой и с азиатскими коммунистическими партиями. Общими были и шифры, и телеграфная корреспонденция, а также почтовые ящики в Шанхае (восемь из которых были выявлены полицией). Делились и расходы на специальные миссии, а члены одной организации выполняли при случае задания для другой.
"Деньги также приходили из одного и того же источника — Западно-европейского бюро Коминтерна в Берлине, и размещались потом на счетах в семи разных китайских банках. Отчеты показали размах их деятельности в Шанхае в 1931 году: так, Дальневосточное бюро израсходовало на свою деятельность от 120 до 150 тысяч фунтов стерлингов за год, из которых 95 тысяч — в Китае. А Секретариат расходовал до тысячи фунтов в месяц.
Очевидно, Ноуленс был главой обоих офисов и, кроме жизненно важного дела поддержания связи, он, похоже, отвечал также за безопасность и за наем подходящего жилья в Шанхае.
Во время ареста у Ноуленса нашли два паспорта — бельгийский и канадский. Кроме того, выяснилось, что он пользовался двенадцатью псевдонимами. Его адвокаты сделали попытку доказать, что он бельгийский гражданин, однако полиция сумела найти в Бельгии истинного владельца бельгийского паспорта, найденного у Ноуленса, а самого Ноуленса предварительно идентифицировать как Поля Ругга, видного члена Швейцарской коммунистической партии, исчезнувшего в Москве в 1924 году.
Арест Ноуленса и разоблачение аппарата Коминтерна на Дальнем Востоке породили тревогу и недоумение в левых кругах Шанхая.
Существовала ли какая-либо связь между Зорге и организацией Ноуленса? Прибыв в Шанхай, он арендовал почтовый ящик № 1062. Один из находившихся в распоряжении Ноуленса имел номер 1077.