Дело счастливых ножек

— Головы чуть-чуть ближе, — попросил Маджери Клун и доктора Дорэя один из репортеров. — Немного наклонитесь, мисс Клун, а вы, мистер Дорэй, посмотрите на нее и слегка улыбнитесь.

— Я и так улыбаюсь, — ответил Дорэй.

— Мало романтической печали, — объяснил ему репортер. — К вашему лицу подходит выражение страстной тоски, вы же — слишком счастливы.

Маджери Клун потупила голову.

Перри Мейсон с огромным удовольствием наблюдал за парочкой, которую то и дело озаряли вспышки фотоаппаратов."

"Один из репортеров подошел к Перри Мейсону:

— Мистер Мейсон, не скажете ли нам, когда вы впервые узнали, что виновен Брэдбери?

— Я понял это сразу, когда обнаружил, что Брэдбери связывался с Маджери Клун в период после убийства и до полуночи.

Я знал, что Маджери Клун не могла звонить ему, поскольку не знала о его местонахождении. А звонил ей он, пока она была у Тэльмы Бэлл. Меня заинтересовало, как он мог узнать, что Маджери Клун находится у Тэльмы. Ему был известен сей факт до того, как я сообщил… Естественное этому объяснение: он видел записку с телефонным номером на столе у покойного Пэттона.

— Вы расставили ему ловушку? — допытывался репортер.

— Не совсем так, но я начал связывать концы с концами. Я вспомнил, что он вошел ко мне в контору с журналом «Либерти», только что появившимся на прилавках. Он приобрел его вечером в том киоске в вестибюле, торгующем сигаретами. Позже я встретил мою знакомую продавщицу сигарет, она сказала мне, что Брэдбери оставил у нее под прилавком сверток средних размеров и купил журнал.

Но он вошел в контору, ничего не сказав про оставленное внизу. Позже я решил уточнить все детали, и не потому, что он мог быть виновным, а почти наверняка был таковым. Я захотел проверить все его телефонные звонки, куда и кому он звонил. Сначала я не представлял, как мне это удастся, но вспомнил, что в отелях все звонки регистрируются, поэтому было легко.

— А как вы узнали, что в деле фигурирует Ева Лэймонт? — не отставал репортер.

— Потому что первая телеграмма, которую я получил в связи с этим делом, была подписана Евой Лэймонт.

Брэдбери намеревался воспользоваться ею для осуществления своих планов. Но испугался, что она не справится, и просто использовал ее как соучастницу, пытаясь вовлечь в историю Дорэя. Она, конечно, всего не знала. Он выложил перед ней только те карты, какие счел нужными. Она выполняла то, что говорил он. Она далеко не глупа и, безоговорочно повинуясь Брэдбери, дурачила Пола Дрейка.