О да, у Ядвиги Коста имелись причины для ненависти! Она научилась отделять частное от общего, не держать зла на тех, кто рядом, кто не имел отношения к жестоким событиям её прошлого. Она научилась дружить со светлыми и даже доверять им (некоторым, но не многим). Однако сейчас от неё требовалось другое... Простить тех, кто измывался над её детьми, кто беспощадно убивал младенцев и сжигал дома с мечущимися в них её родными и близкими. Дела минувших дней, но время врачует далеко не всё, а излечение от посттравматического стрессового расстройства отнюдь не означает излечения от застарелой ненависти к давно почившим мерзавцам из прошлого.
– Бабушка, хоть ради покоя Розы Моисеевны, – попыталась разрядить сгустившуюся атмосферу Элен, сославшись на лучшую подругу своей старшей родственницы, долго и терпеливо возвращавшую её к мирной жизни. Роза Моисеевна работала психотерапевтом в кризисном центре Лос-Анджелеса и чувствовала персональную ответственность за возвращение душевного равновесия своей подруге.
Увы, попытка не удалась. Ядвига крепче сжала губы, еле выдавила: «Мне надо побыть одной», и унеслась в неизвестном направлении."
"– Всё будет хорошо, – заверила Элен ошеломлённую дочь, недоуменно смотрящую вослед сбежавшей прабабке. – Аманда, ты прости её, ты же знаешь: лично к тебе бабушка относится исключительно хорошо! Она... она сильная, она простит. Вера в то, что прошлое никогда не повторится, – эта крепкая и единственная основа для прощения – уже созрела на дне её души.
Жители мегаполиса, будто почуяв неладное в среде главных городских специалистов по ядам, провели выходные удивительно грамотно с токсикологической точки зрения.