– Не находишь, что у меня для этого была причина? Что молчишь?
– Не говори ничего Амиру, – тихонько, с умоляющими нотками в голосе.
– Скажу, как только он отроет глаза, Карина! Даже не думай, что я это скрою. А если он не отлупит тебя хорошенько по заднице, я ему голову откручу.
– Так ты меня отлупи, – наш дурацкий разговор стал возможен только потому, что Самиру нужно было выплеснуть куда-то свою злость.
– Для этого у тебя есть муж, – опуская меня на кушетку.
Я заметила, что у отвернутого полога стоит военный медик и прячет улыбку, поэтому для меня так и осталось тайной, почему за провинность меня должен наказать именно муж.
– Осмотрите, пожалуйста, мою сумасшедшую сестру, ее только что стошнило, потому что она решила лететь в контейнере грузового отсека, – всю эту дичь он выдал спокойным твердым голосом, будто на каком-то форуме представлял новинки военной техники. Глаза медика полезли на лоб, а я горестно вздохнула. – Последние дни она плохо ела и мало спала.
«От него хоть что-то можно утаить?»
Вышла я от врача через пятнадцать минут. Врач предложила полежать, но мне не хотелось. Путем опроса выяснилось, что у меня задержка больше двух недель, и, скорее всего, мое плохое самочувствие связано с беременностью. У меня вязли анализ крови, результат скоро будет готов. Теперь мне вряд ли дадут по заднице, скорее всего, сразу открутят голову, что посмела рисковать не только собой, но и ребенком.
Ребенок…
У нас с Амиром будет малыш.
По щекам катятся слезы. Амир, возвращайся скорее к нам…
* * *Амир
Прихожу в себя, рядом стоят медики, смотрят в бумаги, что-то обсуждают. Жив. Несмотря на сильные препараты, которые колют после операции, чувствую боль, но все равно хочется улыбнуться. Я вернусь к своей выдрочке, как и обещал. Не подвел. Скорее бы обнять, прижать к себе и не отпускать…
Шевеление на соседней кровати привлекает внимание, и, скосив взгляд… охреневаю.