С какой головой надела сапоги на высоком тонком каблуке? Перед кем красоваться? Макс теперь стопудово во френдзоне застрянет.
Ноги в какой-то момент поехали, остановить это движение было невозможно. Доля секунды, чтобы упасть красиво и ничего не сломать. Красиво не получилось… Сломать ничего не сломала, но задницу отбила.
– Каринка, ты чего? – подскочила Анюта. – Поднимайся давай.
Тянет меня за руку, а у самой ноги в стороны разъезжаются.
От злости лицо горит. Пацаны мимо проходят, ржут. Ни один руку помощи не протянул.
– Что ты там под нос бурчишь? – спросила Анька, с трудом удерживая меня и себя на ногах. При этом еще умудрялась от снега и грязи отряхивать мой отбитый зад. Точнее, пальто, которое этот самый зад прикрывало.
– Желаю одному хорошему человеку легкой дороги, красных светофоров, часовых пробок и гайцов, – на одном дыхании.
– Он тебя обидел?
«Обидел?» – задумалась. Было такое ощущение, но ведь Амир ни словом, ни делом не оскорблял… странно.
– Рассказал все братьям, вечером они будут в Москве. Перед Ясминой и Леей неудобно, испортила им отдых.
– Знаешь, отдых зимой в тайге – то еще приключение. Есть ведь Куршевель, Сант-Мориц, да, на худой конец, горы в Сочи. Зачем тащиться в такую глушь, чтобы в снегу поваляться? Я бы на месте девчонок тебя благодарила.
С Анькой я была согласна. Лучше совсем без отдыха, чем такой.
– Ты вчера правда уснула?
– Да, представляешь? Никогда со мной такого не было. Даже не разделась.
– Это все стресс, – важно заявила Анька, делая первый шаг на скользкую ступеньку лестницы. – Макс тебе вчера не звонил?
– Звонил. Утром увидела среди пропущенных.
– Обломалась вчера у кого-то брачная ночь, – хмыкнула подружка.
– Она ему и не светила.
– Но он сто пудов надеялся, – выразительно Аня посмотрела на меня.
– Надеяться он мог только на поцелуй.
При слове «поцелуй» что-то внутри отозвалось. Волнение, трепет, дрожь. Что за ерунда? В голове крутилась какая-то мысль и тут же ускользала…
Глава 4
* * *Карина
– Что с тобой? Ты чего застыла? – остановилась и Анька.
– Не знаю… Да ничего, – отмахнулась от какой-то навязчивой раздражающей мысли, которую никак не удавалось ухватить, но она, словно назойливая муха, постоянно жужжала в голове.