Во-вторых, я ощущал, что ты не так равнодушна ко мне, как хочешь казаться. Какая-то крупица чувств существовала, она иногда показывалась на свет, проявлялась в мелочах, а потом снова пряталась за старательно взращиваемую стену ненависти. Я надеялся однажды добраться до нее. Времени и терпения имелось в достатке. Но потом ты начала убегать, прятаться от меня в других городах, еще хуже — селах… Признаюсь, я никогда не терял тебя из виду. Сначала приходил и сразу забирал, но это только разжигало твой азарт и подпитывало внутреннее сопротивление.
На этом месте повествования я ощутила себя полной дурой. Он всегда знал, где я. А я-то, оказывается, лишь тешилась иллюзией свободы.
— Однако в итоге ты заигралась в беглянку, любимая, — ровно продолжил Гелиан. — Воздвигла эту идею в ранг великой миссии и с горячностью принялась за ее воплощение, презирая все препятствия и даже в ущерб собственному комфорту.
— Что? — Ахнула я, не в силах сдержать эмоции. — Так охотников на самом деле нет?
— Есть, еще как. Все, что ты видела — правда. Они действительно представляют собой довольно-таки сильную организацию, в которой числится твой знакомый Тагиров и еще куча влиятельных людей. Ложь состоит лишь в том, что по сравнению с суккубами они как дети малые, да еще иногда на нас же и работают, сами того не зная.