Волосы выкрашены в иссиня-черный цвет с голубым мелированием, намазаны гелем и торчат колечками во все стороны. На обеих руках красовались цветные татуировки — персонажи мультфильмов, а на ладонях алые розы. Одета она была в обтягивающие джинсы, туфли на шпильках и черную водолазку с короткими рукавами. Впрочем, речь у девушки была грамотная и даже интеллигентная. Из резюме следовало, что ей двадцать пять, а за плечами у нее Стэнфордский университет. В общем, ничего общего с предшественницей, любимой помощницей Валери, проработавшей у нее несколько лет.
Дон сообщила, что по окончании университета работала в Лондоне, сначала в британском «Воге», затем в одном журнале, специализировавшемся по дизайну интерьеров, но жизнь в Англии оказалась ей не по карману, и она вернулась обратно в Нью-Йорк. Опыта работы на телевидении у нее нет. Ее мать — дизайнер интерьеров в Гринвиче, штат Коннектикут, и Дон, учась в колледже, в летние каникулы подрабатывала, помогая ей.
Из разговора с Дон Валери сделала вывод, что ее собеседница весьма неглупая и способная девушка. Она попыталась не обращать внимания на ее странную внешность, хотя не смотреть на пирсинг с бриллиантом над верхней губой было невозможно. Дон никак не походила на девушку из провинциального Гринвича. Тем не менее она безо всяких затруднений отвечала на каждый вопрос Валери.
— Мне очень жаль вашу помощницу, — тихо произнесла Дон, вставая. У нее были хорошие манеры, она явно умна и хорошо владеет собой. Валери, возможно, и привыкла бы к ней со временем, если бы не ее пирсинги, татуировки и несусветная прическа.
— Да, вы правы, — согласилась со вздохом Валери. — Все так ужасно и так печально. Тогда погибли одиннадцать человек.
Дон понимающе кивнула и, собираясь уходить, пожала Валери руку, — свидетельство того, что она уверена в себе, но не агрессивна. Валери понравились эта спокойная уверенность и вежливость.