– О боже, только в такое время можно с уверенностью сказать, кто твой настоящий друг! – воскликнула она и грустно улыбнулась вслед уходящей Элизабет, за которой устремилась Лила Фаулер, чтобы разнюхать последние новости.
– О чем вы говорили? – потребовал ответа Тодд, поймав Элизабет в коридоре и обняв ее за талию. – Я только что видел, как Регина отходила от твоего шкафчика.
– О, Тодд, – сказала Элизабет. – Я так волнуюсь за нее. Я думаю, что сплетники сделают все возможное, чтобы окончательно измучить ее.
Тодд сочувственно покачал головой:
– Но чем же мы можем помочь ей? Элизабет благодарно улыбнулась ему:
– Я когда-нибудь говорила тебе, что ты самый замечательный, все понимающий парень – и это в дополнение ко всем остальным твоим положительным качествам?
– Да, я такой, – ответил Тодд, смеясь и крепче обнимая Элизабет.
– Я и сама точно не знаю, что мы должны делать, – задумчиво призналась Лиз. – Только что Регина пригласила меня к себе домой после уроков. Она сказала, что хочет поговорить.
– Я не мог и придумать лучшего разрешения проблемы, – обрадовался Тодд.
Прозвенел первый звонок, и он вздрогнул.
– Ой, лучше я побегу. У меня контрольная по математике. Позвони мне сегодня вечером и расскажи, что случилось, – скороговоркой попросил он, быстро пожав подруге руку.
Элизабет улыбнулась, глядя, как он убегает по коридору.
«Как же он красив», – подумала она. Затем повернулась и пошла на урок французского.
Она села на место за минуту до начала занятия, достала свои тетради и постаралась сосредоточиться.
– Давай пройдем в мою комнату, – предложила Регина, ведя Элизабет через широкий прохладный коридор с высоким потолком.
Лиз восхищенно оглядывалась вокруг. Семейство Морроу совсем недавно перебралось в Ласковую Долину, купив одно из самых больших зданий на горе рядом с особняком Пэтменов.
«Странно, – думала Элизабет, следуя за Региной по красивой огромной лестнице, ведущей на второй этаж, – насколько уютней чувствуешь себя дома у Морроу, чем у Пэтменов.
Дом, конечно же, был большим, но солнечный свет лился через окна, кругом было, множество растений, а теплые цвета портьер и ковров делали внушительные комнаты менее парадными и более уютными.