Прошла, села, почесала за ухом, мысленно перекрестилась для придания себе бодрости духа и начала излагать. Через шестьдесят секунд Дед посуровел лицом.
– Надоела ты со своим Вешняковым, – отмахнулся недовольно.
– А дело вовсе не в Вешнякове, – не обращая внимания на высочайший гнев, ласково ответила я и продолжила свой рассказ.
По ходу дела отец родной мрачнел все больше, что я с удовлетворением отметила. Как любой самодержец, он не терпел посягательств на свою власть, а тот факт, что за его спиной люди затеяли некие игры, иначе как посягательством на власть не назовешь.
Когда Дед закончил, я кивнула в очередной раз и подхалимски заметила:
– И правильно. Не фига лезть в чужой монастырь.
– Топай отсюда! – прикрикнул Дед, и меня как ветром сдуло, стать объектом его недовольства я и в мыслях не имела. Но у двери притормозила, взглянула на Деда, который уткнулся в бумаги в надежде побыстрее успокоиться, и на цыпочках вернулась к столу, лицом, телом, а также голосом демонстрируя верноподданнические чувства, как то: благоговение, трепет, радость от созерцания и огромное желание быть полезной.
– Игорь Николаевич, – пискнула я. – А что с Корзухиным? – Он поднял голову и взглянул недобро. – Продолжать?
– Есть что-нибудь интересное? – помедлив, молвил он.
– Почти уверена, – кивнула я.
– Продолжай, только интеллигентно, чтоб он на тебя не жаловался.
Я попятилась, приложив руку к сердцу, кивнула и стрелой вылетела из кабинета.
– Что? – белыми губами прошептала Ритка.
– Все просто супер, – заверила я.