Вешняков вернулся, однако дело Арапченко так и осталось у Новикова, тот встреч со мной избегал, а по телефону советовал заниматься своей работой. Судя по всему, у него так и остался единственный подозреваемый – Сухов.
Однажды в момент сильного душевного смятения я сидела на кухне, держа Сашку на руках, и вдруг заревела.
– Ты чего? – испугался Тимур.
– Боюсь, он был прав, – пробормотала я в отчаянии.
– Кто прав?
– Корзухин. Я ничего не смогу.
– Ну, это мы еще посмотрим, – прижимая мою заплаканную физиономию к своей груди, сказал Тагаев.
А еще через два дня мне позвонила Ритка. Я как раз собиралась идти на обед и трубку сняла с неохотой.
– У меня на столе список кандидатов в мэры, – сообщила она. – Отгадай, чья фамилия третья?
Я повесила трубку и долго сидела, по обыкновению разглядывая стену напротив. Можно поговорить с Дедом, попытаться поговорить. Но он уже все решил, и наш разговор ничего не изменит. И все-таки я пошла к нему.
– Чего тебе? – ворчливо поинтересовался он, когда я заглянула в кабинет.
– Корзухин… – начала я.
– Забудь о нем, – поморщился Дед.
– Я его посажу, – заявила я со вздохом. – Вот увидишь.
– Я сказал, забудь об этом.
– Не получится.
– Только посмей! – рявкнул Дед и для острастки стукнул по столу кулаком.
– Я его посажу.
– И на мою убедительную просьбу тебе плевать?
– Это ведь просьба, а не приказ.
– Хорошо, я приказываю.
– В таком случае мне плевать. – Я развернулась и отправилась восвояси, не дожидаясь, что он скажет в ответ.
В кабинете мне не сиделось, и, прихватив пальто, я отправилась на улицу.
– Привет, – сказал он, садясь рядом, снял темные очки и повертел их в руках.
– Ты здесь? – спросила я глупо, конечно, здесь, если сидит рядом.
– Ага. Зализывал раны. Теперь вот в дорогу собрался. С собой не зову. Так что давай прощаться.
– Прощай, – кивнула я.
Он посмотрел на меня и засмеялся."
"– А знаешь, ты права, ничего бы у нас с тобой не вышло. В тебе есть что-то такое, что меня ужасно раздражает. Вот просто убил бы, ей-богу. Как сейчас, например.
– Почему сейчас?
Он помолчал и махнул рукой.
– Долго рассказывать. А у тебя есть новости?
– О чем ты? – насторожилась я.