– Вот как? – нахмурилась я, умерив свой бег, а потом и вовсе остановилась.
– А что, такого не бывает? – съязвил Артем. – Произошло это зимой, было скользко… Сейчас, подожди… вот… семь часов вечера, в переулке, свидетелей не было. Тело обнаружили менты на патрульной машине. Никто ничего, как говорится.
Простившись с Вешняковым, я затопталась на месте, пытаясь собраться с мыслями. Их было много, но ни одной стоящей. Чертыхнувшись, я вошла в приемную, Ритка предупредила:
– У тебя десять минут.
– Мне и двух за глаза хватит.
Я открыла дверь кабинета и обнаружила Деда стоящим у окна в излюбленной позе, руки в карманах брюк, взгляд устремлен вдаль – надо полагать, в наше светлое будущее, – рот сурово сжат.
– Можно? – пискнула я, чувствуя, что отрываю человека от размышлений государственной важности, и добро бы дело у меня было серьезное.
– Ну, что? – не очень любезно произнес Дед.
– Если одним словом – «ничего», – с сиротским видом заявила я.
– Не юродствуй, – осадил меня Дед, поворачиваясь.
– Нет причин сомневаться в том, что это несчастный случай, – посерьезнела я.
Дед прошел к столу, но в кресло не сел, предпочел стоять в досягаемой близости от меня, буравя взглядом. Когда он вот так смотрел на собеседника, казалось, что он видит тебя насквозь. Мало кто мог это выдержать. Даже я, хотя за долгие годы могла бы привыкнуть.
– Что тебе не нравится? – после некоторой паузы задал он вопрос.
– Его первая жена погибла в результате несчастного случая.
– Но? – поторопил Дед.
– Но меня такое невезение настораживает.
– Меня тоже, – кивнул он. – Разберись. Будущий мэр должен быть безупречным человеком.
«С чего бы вдруг?» – едва не брякнула я. Нашего нынешнего мэра, веселого оптимистичного толстяка, назвать безупречным можно было лишь в припадке буйного славословия.