– Со стороны Дедовых друзей это, скорее всего, вполне объяснимое беспокойство, не более. Ребята хотят быть уверены, что их не ожидает сюрприз, так что, если Лукьянов будет сидеть тихо, они успокоятся. Вопрос: можно ли ждать от него разумного поведения? Вряд ли. А если так, то… то их, вне всякого сомнения, заинтересуешь ты. Надеюсь, ты понимаешь, что я не могу позволить…
– Вот только этого не надо, – перебила я. – Никаких ребят за моей спиной, даже из самых лучших побуждений. Если чье-то внимание начнет мне досаждать, я сама попрошу о помощи.
Тимур кивнул, помедлив, однако я очень сомневалась, что мои слова он принял к сведению.
Тагаев проводил меня до машины, по дороге болтая о пустяках, захлопнул дверь «Феррари» и помахал мне рукой на прощание. Я усердно махала в ответ. Позвонила на работу с намерением узнать, обратил ли кто внимание на мое долгое отсутствие, но вместо того, чтобы поспешить в родные пенаты, свернула на ближайшем светофоре и направилась прочь из города, еще не отдавая себе отчета в своих намерениях.
– Надо разом покончить со всем этим, – хмурясь, решила я. – Взгляну на соседа и… – Я то и дело поглядывала в зеркало заднего вида, проверяя, не пристроился ли кто следом.
На этот раз я не стала подъезжать к Риткиному дому, бросила машину на шоссе, возле указателя «Поселок Радужный», и лесом направилась к дому номер двадцать три. Мне не хотелось раньше времени привлекать внимание хозяина.
Забор со стороны леса завалился и, казалось, рухнет при одном моем прикосновении. Нечего было и думать перелезть через него. Я разглядывала забор, прикидывая, как поступить, пока не заметила калитку возле поленницы дров.