Три года…
До моего совершеннолетия осталось каких-то три года. А после...
Нет, не нужно думать о том, что будет потом. Надо прожить оставшееся время полной жизнью, а дальше …
Мне было страшно думать о том, что будет дальше. Долговая яма. Всю жизнь работать для того, чтобы выплачивать мачехе долг. Если у меня будет хоть какое-то образование, то станет немного легче.
Великий Трехликий! За что? Почему именно я родилась в этой гнилой семье? Ну почему я?
Ответа не было. Управляющий господин соф Таруг негромко бубнил, кому-то что-то разъяснял.
— Госпожа соф Клюемо, — обратился управляющий к мачехе, — я могу поговорить с госпожой Рояной наедине?
— Зачем? — мгновенно всполошилась блондинка.
— Есть кое-что, предназначенное только для неё. Такова воля усопшего, — печально, по мне так слегка наигранно, произнёс пожилой мужчина.
— Это что-то важное? — женщина прищурилась, лицо её вмиг стало хищным.
— Это кое-какие наставления и советы от батюшки. Он хотел сказать последние назидательные слова дочери, — нудным голосом ответил управляющий. А я окончательно скисла. Ещё и лекция прощальная прилетела. Мало отец мне при жизни слов назидательных сказал, решил и после смерти моралью своей добить.
Женщина соскочила со своего кресла и засуетилась, видимо вспомнив, что она здесь хозяйка и ей ещё поминальный обед провести.
— Конечно, — затараторила Эделия, — конечно! Последние слова назидания — это очень важно!
Ага, я без них прямо не проживу. Хотя может там инструкции по выживанию в долговой тюрьме, или сборник советов как прожить в нищете и не откинуть раньше времени копытца. Подхватив Раоса, Эделия буквально вытащила его из комнаты.
— Рояна, доченька, ты поняла смысл завещания? — обратился ко мне господин соф Таруг, подойдя вплотную к креслу, на котором я сидела.
Я покачала головой.
— У меня есть три года, а после долговая кабала, — выдохнула я."
"Меня начало трясли, я боялась разреветься всем на радость. Мужская рука пригладила мои волосы, ласково, по-отцовски.