Уважаю! И даже не заплакала. С такой девушкой и в разведку не страшно. Умница.
Покачав головой, я шагнула к Этьеру и, обняв, прижалась к нему. Пусть что хотят обо мне то и думают.
— Да, умеешь ты влипать в неприятности, — усмехнулся профессор некромантии. Затем подхватив притихшего Зюзю под мышку, скомандовал: — Уходит отсюда. Раз ловушка так близка к дороге, значит, наверняка были случаи нападения на повозки и экипажи. Не стоит тут задерживаться.
Развернув, Этьер повел меня обратно к дороге. Я же вцепившись в него мертвой хваткой, семенила, сбиваясь с шага.
— Малике ни слова, я не хочу слышать ее причитания весь оставшийся путь, — шепнул он когда за деревьями показалась карета. — И не вздумай сейчас дуться и обижаться на мои слова, Рояна. Твоя подруга чересчур любит драматизировать и главное разводить “охи” и “ахи”.
— Она между прочим твоя родственница, жена твоего брата, — заступилась я за Малику. — Чего ты на нее наговариваешь.
— Я не наговариваю, — отмахнулся он, — просто не готов сейчас видеть и слышать ее стенания. Я еще сам не отошел. Больше всего боялся заглянуть в эту яму и увидеть твое растерзанное тело. Я не представляю, чтобы сделал, … как бы пережил. А если сейчас она начнет причитать да ругать нас за то, что недосмотрели, — маг обреченно вздохнул, — не обрекай меня на это, Рояна. Вот за что я тебя люблю, так это за собранность и здоровый оптимизм.
Мне было приятно услышать, что этот широкоплечий сильный мужчина переживал за меня и даже сознался в своей слабости, но вот это его «люблю» совсем отогрело мое многострадальное сердечко.
— Правда, любишь? — вырвалось у меня. Я сама ощутила, как предательски расплывается на моем лице хитренькая улыбочка.
— Конечно, люблю, — спокойно ответил мужчина, — разве можно тебя не любить, темненькая?
Мне стало ну совсем хорошо. Я, конечно, понимала, что это он о братской или о дружеской любви, но ведь это уже что-то.
— Я тебя тоже люблю, — призналась я нежным ласковым голоском и для пущего эффекта слегка коснулась губами его уха. Пусть не расслабляется и начинает обдумывать степень глубины своего чувства. А там уж мы с зельем подоспеем. И будет мой. Прямо вот весь целиком только мой.
Этьер смолчал, только крепче обнял в ответ на мое безобразное поведение.