Для этого же существовали внешние атрибуты, создававшие агентству свое лицо: бланки, конверты с логотипами, клейма на оружии, планировка кабинетов в офисе, внешний имидж самого босса… Это все стоило не только сил и времени, но и денег. Деньги у Юры водились, и он постоянно вкладывал их в дело, создавая вокруг себя именно то, что ему хотелось видеть, общаясь с теми сотрудниками, которые его устраивали, и ведя дело так, как он считал нужным. Я никогда не спрашивала брата о причине такого упорства, мне было все равно, как бы Юра ни вел дело, я в любом случае работала бы с ним по таким законам, какие были бы им самим установлены.
Я вышла в приемную, положила готовый отчет на заключение Лене. Из-под двери кабинета босса пробивался свет. Мне же казалось, что оба, и Юрка, и Олег, ушли сразу же после шести. Но было уже около полуночи, а в кабинете явно кто-то был.
Осторожно приоткрыв дверь, я заглянула в кабинет. Олег сидел на Юркином месте, навалившись на стол. Я вошла и осторожно подошла поближе.
Он спал, уронив голову на сложенные руки.
Я просто стояла и смотрела на Олега, на его измученное постоянными бесплодными поисками усталое лицо, на широкие сильные плечи, туго обтянутые неизменной коричневой замшей… И в который раз почувствовала отчаяние от того, что не могу ему признаться во всем, потому что до сих пор не представляю его реакции.
Раздался телефонный звонок. Он громко и резко прозвенел почти над ухом у Олега. Первым делом Олег протянул руку и потащил трубку к уху, а потом уже поднял голову от стола.
— Да… Ну… Была здесь… — пробормотал он в трубку.
Олег отнял трубку от уха, повертел ее в руке и с силой бросил на аппарат, процедив сквозь зубы что-то резкое, что не посмел высказать Юрке лично.