Александр, наконец, вышел из темноты. Он опять был в чем-то светлом и модном. Я поймала на себе его задумчивый взгляд.
— Я знаю, что ужин тебе понравится, — Извеков сделал широкий жест в сторону стола.
Мы сели в кресла. Александр снял колпак с блюда, там оказались омары с овощами, поплыл изумительный запах, от которого мой рот наполнился слюной, и я едва удержалась, чтобы не издать чмокающий звук. Громко хлопнула пробка от шампанского, пена немного пролилась из бокалов.
— За твой первый вечер в Раю, — провозгласил Извеков и торжественно поднял свой бокал.
— Спасибо, — вежливо ответила я. Мне стыдно было признаться, как я голодна, и я едва сдерживалась, чтобы не начать набивать рот. Конечно, в пансионе меня научили, как ведут себя за столом воспитанные девушки. Но я никогда не собиралась изображать из себя леди, да и у нас дома с ребятами этикет был элементарным, поэтому я почти подпрыгивала, ожидая, когда же можно будет попробовать это замечательно пахнущее кушанье.
Наконец, пустые бокалы заняли свои места на столе, и я принялась за долгожданную еду.
Александр сидел напротив, почти не двигался и наблюдал за мной. Сначала мне было немного неловко находиться под его пристальным взглядом, но потом напряжение прошло. Стало легко и спокойно. Александр время от времени наполнял бокалы шампанским. Свой бокал он больше не опускал на стол, а держал все время у губ, и его глаза, казавшиеся в полумраке темными, внимательно следили за мной.
— Ты очень красивая, — задумчиво произнес он.
— Неужели? — нелепо, но комплимент его был приятен.
— Да, хотя в моем положении это не имеет значения.
— Вот как?
— Именно, — Александр опустил руку с бокалом, и я увидела, что он грустно улыбается.
— Скажи, почему ты только пьешь? Неужели тебе не хочется всего этого попробовать? Мне не очень нравится, что ты сидишь и смотришь на меня, будто наблюдаешь за кормежкой домашнего животного…
— Никогда не говори так! — рассердился Извеков.
— Я не верю ни одному твоему слову, Александр, — я развеселилась, глядя на его сердитое лицо.
— Роман Зубарский тоже не берет больше в рот ни крошки, но тебе, кажется, не было смешно, когда ты увидела его на аллее. Так мне, по крайней мере, рассказал Валерий.